Бесконечное пламя стр. 298
хрипло прошептала Иннес.
Дэвид помедлил, но отложил свои принадлежности. Он начал палец за пальцем стягивать перчатки, пока те с шелестом не упали на пол.
Торин поперхнулся.
Вся левая рука у Дэвида была поражена порчей. Кожа пестрела синими и фиолетовыми пятнами, будто покрытая синяками. Вены просвечивали золотистым светом.
Иннес взглянула на руку супруга с застывшим на лице выражением страха и страдания. В этот миг, гладя пальцы Дэвида, она выглядела такой беззащитной, что Торин почувствовал, что должен отвернуться. Она провела пальцами по его руке, ласково коснулась лица. Она наклонилась и прислонилась лбом к его лбу, и они замерли, дыша одним воздухом, одними тревогами.
– Ты всегда лечил мои раны, раз за разом, – вполголоса проговорила Иннес. – А я ничем не могу тебе помочь. Жестокая судьба: тебе суждено умереть раньше меня.
Дэвид молчал, но потом отпрянул, чтобы посмотреть ей в глаза.
– Кое-что ты можешь сделать.
Иннес закрыла глаза.
– Ты о предложении Коры?
– Да, нашей дочери. – Дэвид принялся обрабатывать рану Иннес. Смывать кровь, втирать мазь. Перевязывать полотняным бинтом. – Иннес? Иннес, открой глаза. Посмотри на меня.
Иннес выдохнула, но открыла глаза. Дэвид провел большим пальцем по вытатуированным линиям у нее на шее, словно знал всю историю этих синих переплетений. Словно их перекрещивающиеся орнаменты были навеяны тем, что они делали вместе.
– Пусть она напишет Сидре.
Торин вздрогнул. На этот раз имя Сидры было будто пламя, растапливающее границы царств. Он довольно насмотрелся на Западе. Настала пора отправиться домой и решить загадку. Морэй понесет наказание от других рук, а Торин отказался от прежнего мучительного стремления к отмщению.
Он повернулся спиной к Дэвиду и Иннес и ушел прочь.
Но имя Сидры продолжало звучать у него внутри, когда он направился к западным холмам. Оно звенело у него в крови, когда он спешил на Восток.
30Когда пробило полночь, тени в комнате Адайры были длинны и холодны. Джек при свечах стоял перед столиком, наливая воду в таз. За стенами замка рокотал гром, и дождь лихорадочно стучал по стеклам в такт сердцу Джека.
После вечерних событий бард был выбит из колеи.
Он был липким от холодного пота и учащенно дышал. Он все еще чувствовал у горла острие кинжала Морэя. Зачерпнув в ладони воды, Джек пытался прогнать это воспоминание. Он смыл с лица пот, но по-прежнему видел Морэя у дверей. Морэя, который так легко его одолел.
– Вот уже второй раз я видела, как тебе приставили клинок к горлу, Джек. – Голос у Адайры был сиплым, печальным. – Прости меня.
Он взял лежавший рядом кусок клетчатой ткани и вытер воду с лица, а Адайра обвила его руками за пояс, прижалась щекой к его плечу.
– Он просто хотел привлечь внимание, – сказал Джек. – Он меня не поранил, Адайра. И ты ни в чем не виновата.
Девушка выдохнула в его тунику. Он почувствовал жар ее дыхания на коже и закрыл глаза.
– Ты устал? – прошептала она.
– Нет.
– Если я расскажу тебе одну историю, это поможет тебе заснуть, мой давний соперник?
Джек не мог не улыбнуться.
– Пожалуй.
– Тогда пойдем в кровать.
Джек пошел за ней и скользнул под одеяла. Он лег на спину с закрытыми глазами и стал прислушиваться, как Адайра устраивается рядом.