Библиотека

Бесконечное пламя стр. 341

Размер шрифта
-
+
Тема

увидел, как Игэн бредет по дороге с арфой под мышкой. Он казался старше, суровее. В его светлых волосах блестели серебряные нити, а глаза были проникнуты гордыней, сияя, как синие самоцветы в хмуром свете дня.

– Игэн! – раздался голос, прерывистый от гнева.

Игэн остановился и обернулся – по дороге его нагоняли трое Брекканов.

– Мы знаем, что ты продолжаешь играть, – сказал один из них. – Ты должен прекратить. Никто не может творить колдовство, когда ты играешь. Наши семьи голодают.

– Вы что, испугались коротенькой баллады? – со смехом возразил Игэн. – Когда-то ты звал меня играть на свадьбе дочери, Аарон. Я очень хорошо помню, как ты пел и плясал, пока не напился так, что падал с ног.

– Это было прежде, – ответил Аарон. – Те дни уже миновали. И твоя музыка небезобидна. От нее одни беды. А тебе было велено прекратить играть.

– Все это, – сказал Игэн, обводя рукой поредевшие папоротники, поникший вереск, затянутое тучами небо, – случилось не по моей вине. Это дело рук Джоан и Фингала.

По глади воспоминания пошла рябь. Джек цеплялся за него, пытаясь услышать, что говорилось дальше. Игэн, похоже, вел себя дерзко, и они продолжали ругаться. Но Джек отчасти понимал, перед какой дилеммой стоял Игэн. Он понимал, что музыка у барда в крови, кипит и бьется в каждой вене. Что она въедается в каждую косточку и во все части тела, стремясь освободиться единственным возможным способом. Через мелодии, струны и голос.

Когда Брекканы начали бить Игэна, Джек почувствовал, как в душе зашевелилось что-то холодное и скользкое. Они били барда снова и снова, пока тот не свалился на обочину, истекая кровью в траве и уронив сломанную арфу.

Некоторое время Игэн лежал, не двигаясь. Началась гроза, над его головой завыл ветер, взъерошив ему волосы. Наконец дождь заставил его пошевелиться, и Игэн пополз домой. Но им двигала не любовь к музыке, а злоба, острым, сверкающим клинком вонзившаяся ему в сердце.

Воспоминание оборвалось.

Джек поежился, приходя в чувство. Но тут же открыл глаза, когда услышал голос Адайры.

– Кая!

Бессмертная, похоже, выбилась из последних сил, пока делилась своим прошлым, и в изнеможении откинулась на спинку стула. Адайра поспешила о ней позаботиться, встала и нежно промокнула пот у нее со лба.

– Вот, сделай глоток, если сможешь. – Она поднесла чашку гра к губам Каи.

Та вздохнула, но выпила. К ней постепенно вернулся нормальный цвет лица, и фея взглянула на Джека – ей было любопытно, что он думал о барде из ее воспоминаний.

Джек был в растерянности. Он нахмурился и встал, беспокойно вертя головой, пока не хрустнули шейные позвонки. Он подошел рассмотреть висевший на стене скелет, гадая, Игэн ли это. Элспет говорила, что никто не знает, как Игэн на самом деле закончил свои дни, но раз Брекканы относились к нему настолько враждебно, как Джек увидел в воспоминании Каи, вполне вероятно, что бард принял мучительную смерть.

Джек стал вспоминать, что еще Элспет рассказывала об Игэне.

Одни легенды гласят, что толпа отрубила Игэну руки и отрезала язык, оставив умирать медленной, беззвучной смертью. Другие – что Игэн уступил народу клана, поклявшись никогда больше не извлечь ни единой ноты, если его оставят в живых. В-третьих рассказывается, что его тело

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.