Бесконечное пламя стр. 427
в изумлении глядела на огонь, когда услышала за спиной шаги.
– Фрей, поможешь мне заварить укрепляющее снадобье для твоей мамы?
– Конечно! – воскликнула она, осторожно отложив книгу. – Пойдем, я покажу, как его готовить.
Чужак внимательно следил, как Фрей ставит вскипятить чайник и собрает целебные травы в сито. Огонь горел так ярко, что вода, к огромному облегчению Фрей, вскипела в считаные мгновения, и девочка немедленно погрузила в нее листья.
– Не знаю, как ее напоить, – сказала Фрей, налив пахучий отвар в любимую чашку Мирин.
Рыжеволосый взял у девочки из рук чашку и понес в спальню.
Мирин по-прежнему спала, темные волосы разметались вокруг головы, поблескивая серебристыми нитями на висках. Под глазами у нее залегли фиолетовые тени, а лицо стало мертвенно-бледным. Фрей показалось, что у мамы совсем больной вид, как будто она не доживет до вечера. Малышка заломила руки от отчаяния, а потом забралась к ней на постель.
Девочка села с одной стороны от матери, а чужак – с другой, и она смотрела, как мужчина обмакнул пальцы в отвар и поднес их к губам Мирин. Сначала Фрей это показалось странным, но она видела, как чужак был настойчив и заботлив. Вскоре Мирин проглотила бессчетное число капель с его пальцев, на ее лицо вернулся румянец, и дыхание изменилось.
Фрей не забыть тот миг, когда мама открыла глаза и увидела рядом с собой этого чужака. Ей не забыть, как Мирин улыбнулась – сначала ему, а потом Фрей.
Девочке всегда хотелось знать, какое оно, колдовство. Иногда ей чудилось, что она его поймала, когда собирала луговые цветы в долинах или пила воду из проточных заводей. Когда смотрела на звезды безлунной ночью. Но теперь она точно знала.
Фрей почувствовала колдовство, ласковое и нежное, когда Мирин взяла ее за руку и улыбнулась.
* * *– Как ты узнал? – спросила Сидра, гладя Торина по волосам. – Как узнал, что я больна?
В уединении ее спальни, в глубине брекканского замка, они лежали в постели в объятиях друг друга. Прошло много часов с тех пор, как закончилась гроза и появилось солнце, осветив западные земли. Все это время Торин с Сидрой без устали трудились бок о бок с Дэвидом и Иннес, исцеляя тех, кто был ранен или страдал от хвори, разбирая завалы, исправляя поломки. Они трудились плечом к плечу с Брекканами, и никто не возражал, не находил это странным. Нет, казалось, будто так было всегда – что один клан помогал другому.
Стыдно подумать, что такое сотрудничество стало возможным из-за порчи и бури.
Когда вечерний воздух согрелся от солнца, Иннес отправила Сидру с Торином отдохнуть перед ужином. Вечером им предстояла трапеза с лэрдом и ее супругом, а также Адайрой и Джеком, когда те вернутся. Сидра не знала, чего ждать от этого ужина, но надеялась, что он отметит начало чего-то нового. Что эта общая трапеза породит понимание, а может, даже дружбу.
Торин подвинулся и прижался к ней теплым телом. Оба были грязными – у нее у самой осталась земля под ногтями, а в волосах пыль, – но Сидре было все равно. Поднявшись в комнату, она освободилась от одежды и, усталая, повалилась в кровать, пока Торин не лег к ней под одеяло.