Бесконечное пламя стр. 425
собой, а лес заволокло дымом.
– Джек, – крикнула Адайра, вставая. Она закашлялась от едкого воздуха и поспешила вперед. – Джек!
Девушка вышла туда, где он стоял. Шарила в дыму, по углям, тлеющим на земле, как осколки рубина. Страх будто когтистой лапой впился ей в грудь, и она подавила рыдание, пытаясь отыскать на земле обгорелое тело.
От Джека не осталось ни следа. Никакого намека на то, куда он подевался. Вокруг были лишь пепел и обугленная линия на земле – граница, отметившая, где закончился пожар. Тут Адайра заметила что-то блестящее, что-то целое и невредимое среди дымившихся руин.
И девушка застыла на месте, глядя на нее.
На арфу Джека.
42Когда ветер только-только задул с севера, Фрей забеспокоилась. Они с Мирин заперли ставни и собрали в саду последние плоды, но мама вела себя спокойно: заварила чай и ткала на станке, как в любой другой день.
– Не бойся, – с улыбкой сказала она.
Девочка пыталась отыскать в себе такое же мужество, каким обладала ее мать, но тут завыл ветер. Стены задрожали, а двери задребезжали, будто кто-то хотел ворваться в дом. В щелях засвистел холодный и безжалостный ветер, и огонь в очаге вдруг погас. Потухли и лучины, пока в доме не осталось ни одного огонька, разгонявшего темноту.
Фрей тогда очень испугалась, но Мирин по-прежнему спокойно заговорила с ней:
– Гроза скоро пройдет, милая. Иди-ка, ложись ко мне в кровать, и я расскажу тебе историю.
Фрей сняла сапоги и сделала, как велела Мирин, устроившись под теплым боком у мамы в темной спальне. Но голос Мирин звучал странно и хрипло, будто слабел.
– Кажется, мне нужно вздремнуть, Фрей, – сказала она, не в силах закончить рассказ.
Фрей слушала, как дыхание матери становится глубже, когда та засыпала. Пока Мирин спала, девочка лежала с широко открытыми глазами и смотрела в потолок, опасаясь, что ветер в любой момент сорвет крышу.
– Мама, – позвала Фрей, не в силах больше тревожиться в одиночестве. – Мама, проснись.
Женщина не отзывалась. Фрей стала звать громче, трясти мать за плечи. Но Мирин крепко спала, и ее дыхание было медленным и затрудненным.
Маме нужно было выпить укрепляющее снадобье. Оно ей поможет.
Фрей спрыгнула с кровати, но тут же вспомнила… огня-то нет! Она не сможет заварить маме отвар. Девочка стояла посреди стылой комнаты, глядя на потемневший очаг, на станок Мирин, в неизвестность.
Прежде ей был не знаком такой страх, и он пригвоздил девочку к полу. Дыхание стало таким частым и поверхностным, словно она и вовсе не дышала, словно сердце ей сжали железные тиски. Фрей жалела, что Джека нет рядом и некому ей помочь. Некому подсказать, что делать, чтобы спасти маму.
Она дрожала, не в силах вырваться из объятий страха, когда раздался стук в дверь. Фрей вздрогнула, охваченная паникой. Кто мог явиться в такой час? В самую страшную бурю на памяти Фрей?
Она съежилась, не осмеливаясь открыть. Но потом подумала: «Вдруг это Джек или Сидра? Что, если кто-то пришел к нам на помощь?»
Фрей бросилась к двери, ледяными пальцами отодвигая щеколду.
К ее удивлению, на крыльце оказался рыжеволосый человек в перекинутой через плечо синей тартановой накидке. Рядом с ним, щурясь от ветра, стояла старушка. Фрей заморгала