Бесконечное пламя стр. 455
и заросли папоротника были усыпаны градом. Его лошадь, прижав уши, била копытами под содрогающимися деревьями. Гроза, наступавшая из-за северного горизонта, обещала быть неумолимой, и Джек, задыхаясь и дрожа, вскочил в мокрое седло.
Он не мог думать ни о чем, кроме воспоминания Каи. Вновь и вновь то представало перед глазами.
Пока Джек ехал по пустоши, облака начали чернеть, покрываясь сетью грозовых разрядов. Завыл ветер, и быстро стемнело. Пригнувшись к шее лошади, Джек гнал ее вперед.
Он наконец понял, почему Бэйн Губитель запрещал ему играть, особенно на Западе. Почему Бэйн так неистово боролся с музыкой Джека и считал ее угрозой.
Раз Игэн стал повелителем духов благодаря музыке, значит, с помощью музыки его наверняка можно и свергнуть.
По счастливой случайности Джек отыскал дорогу, которая даже в сумерках не сместилась и не обманула его. Он пустил лошадь вскачь, вздымая брызги грязи, и прискакал к городским воротам как раз перед тем, как их закрыли из предосторожности во время грозы.
Лошадь шла рысью по извилистым опустевшим улицам, направляясь к замку на холме. Джек заметил, что все двери были заперты, все ставни закрыты. Нигде не было никаких признаков жизни, Брекканы не высовывали носа из дому, а ветер рвал лишайники и солому с крыш. Джек вдруг задумался, что будет делать, если решетку уже опустили и он не сможет попасть в замок. Куда ему тогда деваться?
В грозу ехать по мосту верхом было глупо, но Джек рискнул.
Ветер был таким сильным, что казалось, всадника вместе с лошадью в любой момент сдует в ров. Подгоняя кобылу вперед, без остановок, Джек чувствовал дуновение смерти, и зубы у него стучали. Вскоре решетка замаячила в сумраке, как тень в темноте. А под ней, не давая опуститься, в свете факела стояла Адайра.
Вид у нее был разгневанный.
Выражение ее лица придало Джеку ровно столько сил, чтобы въехать во двор и, оказавшись в безопасности, сползти с седла и рухнуть, не устояв на подкосившихся ногах. Конюший бросился забрать лошадь, и в промежутках между раскатами грома Джек слышал, как Адайра велела опустить решетку. Раздался скрежет цепей, и ворота начали опускаться.
Джек перевернулся и почувствовал, как жена отчаянно и зло схватила его, вцепившись в тунику. Адайра промокла до нитки, одежда облепила ее тело, а волосы растрепались по спине. Сколько же она простояла под ливнем, ожидая его?
Она толкала мужа через весь двор, пока Джек не уперся спиной в каменную стену, и они прижались друг к другу под ледяным проливным дождем.
– Я уже собиралась ехать за тобой, – выдохнула девушка.
Джек обрадовался, что она этого не сделала. Он обхватил любимое лицо ладонями, покоряясь ее резкости, ее уверенности.
– Молодец, что не поехала, – сказал он. – Только не в грозу.
Адайра сердито его поцеловала, и Джек почувствовал острые края ее зубов, боль желания и страха. Она раздула в нем огонь, словно пошевелив тлеющие угли, и Джек ответил на поцелуй, запустив руку ей в волосы и прижав девушку к себе.
Адайра оторвалась от него.
– Придется потом тебя наказать за то, что заставил меня так волноваться, – прошептала она, касаясь его уха губами.
Джек провел большими пальцами по ее шее, пока она не откинула голову назад.