Бесконечное пламя стр. 463
полились из нее без всякого труда, словно дыхание. Слова, которые сидели у нее внутри, словно вонзившаяся в грудь стрела. Словно камень, который она держала за пазухой вот уже много недель. Ей давно не было так легко и свободно, как в тот миг, когда она избавилась от этих слов вместе с мечом.
Но теперь, глядя, как Иннес вышагивает перед камином, Адайра поняла, что недовольство лэрда имеет и другие причины.
– Ты сердишься на меня. Скажи, за что.
Иннес резко остановилась, но не отрывала взгляда от пламени. Огонь подсвечивал резкие черты ее профиля, серебро волос, венец на голове. В покоях лэрда стало будто бы необычайно темно, и Адайра поняла, что огонь в камине горит слабо и тускло, словно вот-вот погаснет.
– Я не знаю, что чувствую, Адайра, – сказала Иннес.
Услышав, как мать назвала ее восточным именем, Адайра чуть не расплакалась. Она почувствовала, что ее замечают и принимают. Ей пришлось ухватиться за ближайший стул, пока не подкосились ноги.
– Я не сержусь на тебя, – продолжила Иннес. – Просто не знаю, что о тебе думать.
– Из-за того, что я сказала?
– Из-за того, чего ты не сделала.
Адайра в замешательстве нахмурилась. Иннес повернулась к ней лицом, и их взгляды встретились.
– Ты должна была обезглавить Пирсов, – начала Иннес. – Если бы их замысел удался, потянулась бы бесконечная вражда, и ты была вправе оборвать их род. Однако ты этого не сделала, и они будут считать тебя слабой и нападут снова. В следующий раз они лишат тебя всего. Понимаешь? Это был твой шанс возвыситься и показать вельможам, кто ты и что бывает, если перейти тебе дорогу.
Адайра наконец взглянула на события с точки зрения Иннес.
– Возвыситься до кого? – возразила она.
Иннес стиснула зубы.
– Раз уж тебе приходится меня об этом спрашивать…
– Я просто хочу услышать это от тебя.
Они смотрели друг на друга, не желая идти на попятную.
Наконец Адайра решила уступить:
– Ты хочешь, чтобы я стала твоей наследницей, однако упускаешь, что я воспитана иначе. По убеждениям я куда больше Тамерлейн, чем Бреккан, а потому мне суждено неизменно разочаровывать и тебя, и клан.
– Неправда, – огрызнулась Иннес.
Адайра отшатнулась, удивившись прорвавшимся чувствам в голосе матери. Иннес, похоже, тоже огорчилась, что не сдержалась. Она отвернулась, пытаясь собраться.
При виде терзаний Иннес у Адайры защемило сердце. Ей было больно, что матери пришлось многого лишиться и от многого отказаться, чтобы стать той, кем она стала.
«Стоило ли это того?»– Чтобы прожить свою жизнь, ты стала сильной, – сказала Адайра. – Ты выковала себя, как клинок, который плавят в огне и охлаждают водой. День за днем. Но ведь быть мягкой и доброй – это не слабость.
Иннес молчала, глядя в пол.
– Я не в силах изменить свою сущность, – прошептала Адайра, – не больше, чем ты, мама.
Иннес отвернулась, пряча лицо, но Адайра успела заметить слезы у нее в глазах.
– Оставь меня.
Это был приказ, охладивший Адайру и оставивший ее в неопределенности. Но она ушла, как велела Иннес. Девушка шла по коридорам, снова удивляясь, как естественно это слово сорвалось у нее с языка, будто она долгие годы хотела его произнести. За долгие годы до того, как узнать, кем ей приходится Иннес.
Мама.39