Бесконечное пламя стр. 461
палец.
– Рэб Пирс, – сказала она.
Адайре не следовало удивляться. Но при взгляде на Рэба в ушах у нее зашумело, а сердце затрепыхалось. Она засомневалась, не сама ли отчасти виновата в этом, ведь теперь у него на лице красовался корявый шрам после того, как она гнала его, словно дичь. После того, как заставила его выпить эфин.
Теперь Пирс возвращал ей долг, угрожая двум ее самым любимым людям.
Рэб вскочил из-за стола, но в лице у него не было ни кровинки.
– Лгунья! – вскричал он. – Первый раз тебя вижу и ни за что бы не отдал такого приказа!
– Прошлой ночью в моей постели ты говорил совсем другое, когда рассказывал, как ненавидишь Кору, – спокойно возразила служанка. – Или когда вкладывал мне в руку яд. Когда перечислял, как со мной разделаешься, если я не сделаю что велишь и если не буду держать язык за зубами.
Рэб продолжил возмущаться, но чем больше он возражал, тем более виноватым выглядел. Его мать вскочила с места, пытаясь успокоить сына.
– Уверена, это просто ссора двух влюбленных, – с нервным смешком проговорила Гризельда. – Сядь, Рэб. Не стоит так разоряться.
Иннес уже увидела, что должна была. Она поджала губы, а ее глаза пылали гневом. Она повернулась к одному из стражников, стоявших у дверей.
– Принеси колоду. Свяжите им руки и ноги.
– Лэрд! Ты поверишь не нам, а какой-то прислуге? – в изумлении воскликнула Гризельда.
– Вот именно, – сказала Иннес. – А теперь – на колени!
Когда стражники приблизились к Рэбу с Гризельдой, произошла потасовка. Но обоих скрутили, заломив им руки за спины и связав ноги. Их подтащили к Иннес и бросили на колени. Рядом поставили колоду. Адайра не сразу сообразила, что темные пятна на ней были застарелой кровью, а вмятины оставлены мечами.
Иннес собиралась обезглавить Рэба и Гризельду Пирсов прямо здесь, в чертоге.
У Адайры внутри все похолодело. Она попятилась, но тут Иннес повернулась к ней лицом.
– Вот уже дважды Пирсы чуть не лишили тебя того, что принадлежит тебе. По закону ты можешь забрать их жизнь – я тебя благословляю. – Иннес вынула из ножен меч. Лезвие переливалось, говоря о том, что оружие зачаровано. Глядя на него, Адайра гадала, что за чары закованы в его сталь. На ладонях у нее выступил пот, когда Иннес протянула ей меч. – Возьми мой клинок. Сверши правосудие.
Адайра двигалась оцепенело и замедленно, словно под водой, но забрала меч из рук Иннес. Взялась за холодную и гладкую рукоять. Клинок был тяжелым. Девушка держала его обеими руками и вдруг заметила свое отражение в отполированной поверхности стали. Она была бледна и охвачена сомнениями.
Первым к колоде Иннес подвела Рэба, пригнув его голову к дереву.
В чертоге воцарилась гробовая тишина, и Адайра взглянула на Рэба. Он тяжело дышал, на губах блестела стекавшая слюна. Когда он посмотрел на девушку, в глазах у него стояли слезы. Гризельда зарыдала.
– Кора, – прошептал Рэб. – Прошу тебя, Кора!
Она знала, что он виноват, и не только в этом. И в ней пробудилась темная ненасытная сущность, которой хотелось увидеть, как прольется его кровь.
Адайра занесла меч.
Она никогда прежде никого не убивала. Никогда не рубила никому головы и запросто могла все испортить. Адайра рассердилась и