Бесконечное пламя стр. 478
вдруг оцепенел при виде того, как от нахлынувших чувств на лице Иннес собираются морщины. И тут она почувствовала на себе его взгляд, потому что обернулась и пронзительно посмотрела на чужака.
– Кто у тебя за спиной? – резко спросила Иннес у Дэвида.
Ее вопрос был словно пощечина. Под подозрительными взглядами Брекканов Торин развернул плечи так, что они заныли. Он знал, что должен что-то сказать и объясниться. Но так устал, что голос не шел из груди.
– Я не знаю, кто это, – ответил Дэвид, разглядев Торина.
Но чем дольше Торин смотрел на Иннес, тем больше округлялись ее глаза. Она издала какой-то невнятный звук – то ли фыркнула, то ли усмехнулась, – будто не могла поверить, кого ветер только что занес ей во двор.
– Да поразят меня духи! Это же лэрд Востока!
* * *Сидра размалывала в ступке травы, когда на брекканский чертог опустилась неестественная тишина. Это было похоже на затишье во время первого снега, холодное, свежее и необычайно мирное. Она почувствовала, что кто-то на нее смотрит, но не подняла взгляд. С тех пор как она впервые вошла в залитый тусклым светом зал, на нее смотрело бессчетное множество глаз. Брекканы наблюдали за ней, одни – с недоверием, другие – с любопытством, и Сидра сказала себе, что потерпит, по крайней мере, еще немного. Пока гроза не снесет замок вместе с фундаментом, или пока песнь Джека не укротит ненастье.
– Сидра.
Не ее имя, произнесенное в тишине, потрясло девушку, а голос – любимый, низкий и ласковый, как летняя долина. Голос, который, как ей казалось, она больше никогда не услышит.
Сидра подняла голову. Она вглядывалась в сумрак, во множество окружавших ее лиц. Может, она только вообразила этот голос, но сердце у нее бешено колотилось. Народ зашевелился и зашаркал по полу, давая кому-то дорогу.
Толпа расступилась, и она наконец увидела его.
Торин стоял в каких-то нескольких шагах от нее, высокий, стройный, забрызганный грязью. Он был бос, а туника его истрепалась. В бороде застряли травинки, в длинных соломенных волосах – голубые цветы. У него был какой-то неземной вид, но он смотрел на нее и ни на кого другого, словно в чертоге больше не было никого. Никого во всем мире, кроме нее.
Сидра выронила пестик.
Она подбежала к мужу. Ногу разрывало от боли, но она почти не ощущала этого. За ней и Торин сбросил с себя овладевшее им оцепенение. Он бросился навстречу, и они столкнулись в центре брекканского чертога, в толпе чужаков. Сидра ощутила прикосновение рук Торина, вдохнула его запах, и в тот же миг все кануло в небытие.
– Торин! – выдохнула она, прильнув к мужу.Он обнял ее крепкой и уверенной рукой, а другую запустил ей в волосы, притянув Сидру к своим губам. Никогда прежде Торин не целовал ее так, словно ему не хватало чего-то, что таилось в самой глубине ее души. Его поцелуй был жадным, отчаянным и безжалостным, и Сидра почувствовала, как он пронзил ее до самых кончиков пальцев. Она чувствовала в нем вкус земли – первобытную, зеленую свежесть – и недоумевала, где Торин был. Гадала, что он видел и как нашел дорогу домой, к ней.
Торин оторвался от ее губ,