Бесконечное пламя стр. 56
сумерки складками опустились на сад, который порча поглотила уже наполовину. Роудину с крофта отослали, и в темном огороде остались только Торин с Джеком. Изловили даже всех кошек, что было задачей не из легких.
Джек подошел ближе к деревьям, чтобы рассмотреть переливавшуюся смолу. Когда месяц назад он пел духам земли, ольховые деревья вокруг него стали прекрасными девами. Щитолистники обратились юношами. Луговые цветы сплелись между собой, приняв облик величественной правительницы. Камни обрели лица.
Поэтому глядя на пораженные порчей яблони, Джек видел в них дев из потустороннего царства, духов, обитающих в деревьях и страдающих от страшной болезни. Если ему удастся призвать деву одного из здоровых деревьев, возможно, она даст ответ.
– Когда ты начнешь? – спросил Торин.
– Я готов, – ответил Джек. Устроившись на траве, он поставил арфу на колени и принялся разогревать пальцы, играя гамму. – Что бы ни явилось нам, не обнажай оружия, Торин.
Торин ничего не сказал, но краем глаза Джек заметил, что рука лэрда потянулась было к эфесу спрятанного в ножнах меча.
Джек заиграл балладу, которую посвятил постигшей сад напасти. Он пропел деревьям приглашение, пропел им хвалу за то, что они есть. Его мелодия звенела в воздухе, опускаясь на ветви, словно снег, мерцая на коре, словно иней. Он почувствовал, что деревья стали серьезными, их тени на траве удлинились и изогнулись, и они ответили на его зов.
Из ветвей и листьев постепенно воплотилась дева с белым яблоневым цветом в изумрудных волосах. Ее лицо, которое только начало проглядывать в древесном наплыве, было сморщенным, будто от боли.
Джек неотрывно следил за ее перевоплощением и не заметил, как налетел ветер, не почувствовал холода, пока не стало слишком поздно. Северный ветер обрушился на рощу, унося последний вечерний свет. Джек поднял взгляд, чтобы рассмотреть клубившиеся над головой тучи. Начал хлестать дождь.
Джек узнал этот ветер.
– Может, прервешься? – спросил Торин, чувствуя таившуюся за тучами опасность.
Джек задумался об этом, но всего на миг. Ему пришлось задаться вопросом: каким он хочет стать бардом? Станет ли он тем, кто пел наперекор северному ветру? Или падет жертвой страха и покорится желанию Бэйна Губителя, который хочет, чтобы он замолчал навсегда?
Джек рассердился и продолжил играть, все быстрее и быстрее дергая ногтями струны, будто мог переиграть бурю. Но по телу прокатилась странная дрожь. Он почувствовал, как она отдавалась у него в зубах. Предостерегающий гул.
С ним такое уже случалось – на вершине горы с Адайрой, когда он обратился ко всем четырем ветрам, не зная, какова будет цена такой безрассудной храбрости. Когда он одно прекрасное, но в то же время страшное мгновение держал Бэйна в плену.
В тот день музыка чуть не погубила его.
– Остановись, Джек! – закричал Торин, за воем бури его было едва слышно. – Остановись!
Джек и не думал сдаваться, его голос звучал все громче, переплетаясь с ревом урагана. Тучи потемнели, порывы усилились, чуть не поднимая барда в воздух. Дождь бил по лицу и по рукам, но Джек не остановился, не дрогнул, не склонился перед северным ветром.
На миг он испытал внезапное облегчение, несмотря на то что бушующий ураган был устрашающе близок. Если Бэйн был здесь, значит, он не свирепствует на Западе. Возможно, Адайра стоит