Бесконечное пламя стр. 76
тебе, а не мне, Торин.
– Почему, Сидра?
– Потому что здесь я работаю, – проговорила она сквозь зубы. – Все мои травы растут в этом огороде. Чтобы отыскать средство от порчи, мне нужно остаться здесь.
– Выращивай их в огороде замка! – тряхнул головой Торин.
– Если тебе проще жить там, – начала она, – то и живи. Как прежде. Нам с Мэйзи и здесь хорошо.
Это был удар под дых. Сидра видела по глазам, что она будто ударила его. Между ними разверзлась пропасть. Словно по полу прошла трещина.
Ее гнев стал затухать, сменяясь тоской при виде направившегося к выходу Торина. Лицо у него было напряженным, бледным. Будто он ничего не чувствовал, надевая сапоги, забирая накидку.
«Останови его. Не дай уйти».
Но Сидра оцепенела, оставаясь в плену гордости и страха. Торин ушел, хлопнув за собой дверью. Ставни загремели, а пламя в очаге затрепетало. Сидра прислушивалась к его удалявшимся шагам, пока он уходил в ночь.
Во дворе несколько раз тявкнул Йирр, словно предостерегая. Или, может, прося Торина вернуться.
Затем все стихло.
Сидра осела на пол, где валялись осколки разбитой ею тарелки. Она подтянула колени к груди и уставилась в темноту перед собой.
* * *Торин не пошел в замок и не стал держаться дороги. Он свернул в вересковые заросли, залитые лунным светом, и бродил по лугам, пока не устал и не стер сапогами пятки. Ему страшно хотелось выпить. Хотелось чего-то, что позволило бы забыться. У него тряслись руки. Только тогда он остановился. Звезды смотрели, как он завернулся в тартановую накидку и улегся в траве, надеясь, что сон притупит его жажду.
Но сон не шел, а мысли уносились в мрачные бездны.
Сидра выгнала его из дома.
Он не мог в это поверить и сердился, пока не вспомнил прошлую ночь. Он выпил столько виски, что заснул в библиотеке замка. Он не пошел домой и не дал знать Сидре. Она наверняка волновалась, лежа в темноте и гадая, где он.
Это неминуемо напомнило ему о покоях в замке, которые уже были заново отделаны и ждали, пока они там поселятся. Торин знал, что переезд дастся Сидре нелегко. Он знал это и все равно умудрился все испортить, подступившись к разговору без всякого терпения и понимания, поэтому не мог винить ее за то, что она велела ему уходить.
Лэрд застонал. Вся его злость растаяла в свете звезд. Он поежился, вспомнив еще одну недавнюю ночь, когда Сидра лежала с ним в темноте, охваченная страстью. И что за проблеск грусти он заметил тогда в ее глазах?
Ее что-то тревожило, и на сердце тяжким камнем легла мысль о том, что она была не вполне уверена в нем, чтобы поделиться своими тревогами.
«А с чего ей тебе что-то рассказывать? Ты вспыльчивый, непрозорливый и никогда не приходишь домой вовремя. Ты слишком много пьешь и застрял в прошлом».
Торин сидел в траве, погруженный в воспоминания. Всего несколько недель назад его ранили зачарованным клинком, лишив голоса. Слова, которые он был не в силах произнести, жгли его, как угли. Как ему хотелось рассказать Сидре все, о чем он молчал!
Он больше не хотел тратить время, которое не наверстать. Неужели он не усвоил этого