Библиотека

Бесконечное пламя стр. 80

Размер шрифта
-
+
Тема

кого-то под покровительство, поручившись своим именем и доблестью. В прошлом такое покровительство оказывали таны или лэрд, обладавшие большой властью и влиянием на Западе и потому способные послужить надежной защитой тем, кто не пользовался авторитетом. Но даже в этом случае нужно было соблюсти некоторые условия.

Жизнь того, кому оказывают покровительство, должна быть в опасности. Тан или лэрд должны были снять тартановую накидку и облачить в нее того, кого хотят защитить, произнеся особые слова. Самое главное – облачение в накидку должно происходить прилюдно, чтобы весь клан знал о последствиях в случае нанесения вреда оказавшемуся под защитой.

Адайра размышляла, может ли она воспользоваться этим обычаем, не обидев людей клана. Не обидев Иннес. Может ли она облачить в накидку своего свекра по старинному обычаю? Если так, то никто не сможет навредить ему, не нанеся оскорбления ей.

Она обдумывала эту возможность, пытаясь предвидеть, чем все это может обернуться и что может на это возразить Иннес, когда стол вдруг согрел нежданный луч солнца.

Адайра выглянула в окно. Тучи расступились не просто так: в просвете между ними что-то пронеслось. Сначала она решила, что видела большую птицу, упавшую вниз. Раненое существо. Но потом заметила серебристую вспышку, похожую на свет звезды. Руки и ноги, пытавшиеся оседлать ветер. А позади этого силуэта, словно порванный парус, развевался переливчатый шлейф.

Ее словно ударило электрическим разрядом. Адайра подскочила и прильнула к окну. На ее глазах на землю рухнула фея с волосами цвета индиго и изорванными в клочья крыльями.

1

Мальчик захлебнулся в море.

Сидра Тамерлейн стояла на коленях на влажном песке рядом с телом, пробуя нащупать пульс. Кожа была холодной и голубоватой, глаза – открытыми и остекленевшими, будто он заглядывал в другой мир. Золотистая водоросль прилипла к каштановым волосам, как уродливая корона, а из уголков рта стекала вода, поблескивая осколками ракушек и струйками крови.

Сидра попыталась вернуть мальчика к жизни, прыгнув в волны и вытащив из воды. Она выволокла его на берег и ритмично надавливала на грудь, вдувая воздух ему в рот. Она повторяла это снова и снова, будто могла высосать его душу, а за ней – легкие и сердце. Но вскоре Сидра почувствовала, что внутри нет ничего, кроме бесконечного моря – соленой воды, холодных глубин, переливчатой пены, – и тогда ей пришлось взглянуть правде в глаза.

Какой бы искусной целительницей она ни была, сколько бы ран ни залатала и сколько бы сломанных костей ни срастила, сколько хворей и лихорадок ни прогнала бы прочь. Сколько бы лет она ни посвятила своему ремеслу, держась на грани жизни и смерти. На этот раз она опоздала, и, когда Сидра закрыла мутные глаза ребенка, это стало ей напоминанием о том, как опасно море.

– Мы рыбачили с берега, – сказал один из приятелей мальчика. Он стоял рядом с Сидрой, и в его речи звучали нотки надежды. Надежды, что она сможет вернуть друга к жизни. – Только что Хэмиш стоял тут, вон на том камне. А в следующий миг, гляжу, он соскользнул и ушел под воду. Говорил же ему не ходить купаться в сапогах. Ни за что не хотел их снимать!

Сидра молчала, прислушиваясь к шуму прилива. Пенный рокот моря, одновременно сердитый и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.