Библиотека

Бесконечное пламя стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

и непостоянны, отзывались только на музыку барда и, насколько известно Торину, Джек с Адайрой были единственными из ныне живущих Тамерлейнов, которым они явились. Однако немало Тамерлейнов поклонялись земле и воде, ветру и огню. В отличие от суеверной Сидры, Торин редко отправлял обряды. Но несмотря на недостаток славословия, он был воспитан, зная о духах все. Его отец, Грэм, каждый вечер кормил его рассказами о духах, словно хлебом, и Торину было известно о балансе смертных и духов на острове Каденция, о том, как два мира влияют друг на друга.

По дороге на крофт Бриндлов он размышлял, что можно сделать. Назревала обычная послеполуденная гроза, и в тени посвежело, когда Торин заметил впереди женщину с ребенком, которые шли по дороге. Он сразу понял, что это мать Джека, Мирин, с младшей дочерью Фрей. Торин натянул поводья.

– Мой капит… лэрд, – кивнула ему Мирин.

Торин уже привык к такому обращению. Когда его старый титул на полуслове заменяли новым. Он гадал, приживется ли когда-нибудь новый титул, или для клана он навсегда останется капитаном.

– Мирин, милая Фрей, – приветствовал он и заметил в руках у Мирин пирог. – Похоже, вы на праздник собрались?

– Нет, не на праздник, – печально ответила ткачиха. – Вижу, ты не слыхал вестей, принесенных ветром?

У Торина сжалось в груди. Обычно он прислушивался к ветру на случай, если его позовет Сидра или отец. Но сегодня ему было не до этого.

– Что стряслось?

Мирин взглянула на Фрей. Глаза у девчушки были большими и печальными, и она опустила взгляд, словно не хотела видеть, какое впечатление произведут на него эти вести.

– Что случилось, Мирин? – спросил Торин.

Конь почувствовал его тревогу и сошел с дороги, растоптав куст маргариток у обочины.

– В море утонул мальчик.

– Что за мальчик?

– Младший сын Тристы, Хэмиш.

Торин не сразу поверил своим ушам. А потом ему будто всадили в сердце нож. Он не мог вымолвить ни слова и, пришпорив коня, проскакал до самого крофта Бриндлов галопом.

Когда он добрался до места, его светлые волосы растрепались, а зашнурованные до колен сапоги и тартановую накидку забрызгала грязь. На крофте уже собралась толпа. Дорожка к огороду была уставлена фургонами, лошадьми и посохами. Двери были распахнуты, а изнутри доносились горестные возгласы.

Торин спешился и привязал коня к вязу, но не торопился выходить из-под сени дерева, охваченный сомнениями. Он взглянул на свои руки, на загрубевшие ладони, покрытые шрамами. На указательном пальце сидел перстень с печатью Тамерлейнов. На золоте был выгравирован затейливый символ клана: олень с двенадцатиконечными рогами прыгал через обруч из можжевельника. Иногда Торину нужно было взглянуть на перстень, почувствовать, как тот врезается в палец, когда мужчина сгибает его, чтобы напомнить себе, что все вокруг не страшный сон.

За пять недель этот перстень носили три разных лэрда. Аластер. Адайра. И вот теперь Торин.

Аластер, который покоится в могиле. Адайра, которая ныне живет с Брекканами. И Торин, который никогда не желал обременять себя ни титулом лэрда, ни его грозной властью. Тем не менее перстень оказался у него на пальце, как проклятие.

Торин сжал руку в кулак, глядя, как украшение сверкнуло в свете молний.

Нет, это не сон.

Накрапывал дождь. Торин закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.