Бесноватый Цесаревич-5 стр. 182
следующего дня я разнообразил свой рабочий день. Решал дела, получал депеши и писал письма. Принципиально не выезжал из усадьбы. И проводил время с баронессой, прискакавшей ни свет, ни заря. Мы гуляли по парку, катались на коньках, много разговаривали просто ни о чём, и вообще дурачились. А ещё был умопомрачительный секс с прекрасной и молодой женщиной. Не было ни одного уголка в доме, где бы мы не протестировали софу, кровать или кресло. Прямо ребячество какое-то. Ещё были длинные чувственные ночи. Я просто получал бездну морального и физического наслаждения.
Про писателей мне также напомнила любовница. Я уже и забыл про своих протеже, которые должны были ковать русскую приключенческую литературу и повышать в обществе патриотизм. Милица оказалась большим поклонником помещика Быкова, который написал «Крестоносцы». Приключения псковского боярина, боровшегося с немцами, напомнили сербке про гайдуков, и она стала фанатом нашего писателя. Писатель издал уже третью часть, и готовил продолжение. Не отставали от него молодые коллеги. Злобин превратился в русский аналог Фенимора Купера и радовал публику многочисленными романами про первопроходцев. Помощник Новикова Зарецкий неплохо окучивал тему войны в Диком Поле. Более того, в России появился новый приключенческий жанр и уже десяток весьма толковых писателей работали в этом направлении. Заодно у меня созрел очередной авантюрный план.
—Это же волшебный слог, Ваше Высочество! Просто вслушайтесь в эти слова, — распинался Новиков, расхваливая новые перлы Державина.
По мне, так муть редкая, но народу нравится. Поэт выдал оду в честь победы над Швецией, оттого она меня и смущала. А вообще, сегодня в Мраморном собрался практически весь цвет столичного искусства. Поэты, драматурги, публицисты, журналистов, писатели и даже художники. Вот захотелось мне их увидеть и понять, чем дышат. Приглашённые были в полном составе. Мне не принято оказывать, как бы они ко мне относились. Приятно, что Крылов тоже прибыл. Его слава была ещё впереди, он как раз только начинал работать над баснями. Я хорошенько накормил почтенную публику, слегка напоил и начал общаться. Понравилось, что никто особо не лебезил, зная моё отношение к подобным вывертам. Просто наблюдал, общался и собирал информацию.
—Скажите, Иван Андреевич? — обращаюсь к Крылову в окружении замолчавшей публики, — Имеет ли смысл организовать в России Гуманитарный институт. Вернее, что-то вроде культурной академии, где бы могли обучаться будущие поэты, писатели, художники и просто люди, стремящиеся к искусству. Может, не все они станут знаменитыми или пойдут по литературной стезе. Но мы получим дополнительно много людей, желающих развивать русскую культуру. Пусть работают чиновниками, учителями, но делают столь нужное дело. А на досуге пишут и общаются через журналы. Или выдадут какие-то новаторские идеи.
—Задумка интересная, Ваше Высочество, — кивнул своей массивной головой на толстой шее будущий классик, — Не все таланты могут пробиться наверх, и академия была бы им настоящим подспорьем. Плюс хорошее образование и будущие карьерные перспективы. Знаете, но поэты частенько не самые богатые люди.
—Решено! Через неделю все вместе едем в Богородицк!
—Как все вместе? Почему в Богородицк? — испуганно произнёс Новиков.
Лежу в кровати, облокотившись на подушки. Голова Милицы совершает поступательные движения над моей промежностью. Неплохо у неё получается. Вдруг она прерывается и зелёные глазищи пытаются чего-то найти на моём