Библиотека

Беспокойное наследство стр. 168

Размер шрифта
-
+
Тема

Забирай.

Павлик оккуратно спрятал пачку во внутренний карман и спросил:

— Где прикажете расписаться?

Евген Макарович возмущенно взмахнул руками; на отвислых его щеках выступили пятна бурого румянца.

— Ты что, сынок, что ты! Не обижай старика. У нас с тобой все на полном доверии, по-джентльменски, как сказать. Слово — закон. Иначе настоящее дело и вести невозможно.

— Ладно. Приму к сведению. Да, еще одно маленькое условие, Евген Макарыч, — словно мельком обронил Павлик, поднимаясь со стульчика и застегивая куртку. — Аванс я получил рублями, уж бог с ним, но всю остальную сумму попрошу валютой. В долларах. По паритету Госбанка.

Пивторак несколько минут молчал. Слышалось только его тяжелое дыхание да скрип пера, которым он чертил на листе бумаги какие-то замысловатые завитушки и вензеля. Потом тихо и спокойно спросил:

— А зачем тебе, сынок, извиняюсь, конечно, за любопытство, валюта?

— Так понимаете, Евген Макарыч, идея мне одна пришла. После того, как Осип Александрыч сообщил мне об отце. Я, естественно, ему и вам, в особенности, очень признателен. Но — хочу в поисках отца участвовать лично. Вот это — последнее условие. — Павлик кинул в рот сигарету. — Курить тут у вас можно?

— Кури. — Пивторак перевел дух. — Хватка у тебя, сынок, будь здоров. Аж за горло берешь. Ладно. Скажу тебе откровенно: вот уж это я сам тебе обещать не могу. Спрошу. Обождать придется.

— А я не очень и тороплюсь. — Он вынул из кармана и подбросил в ладони свою щегольскую зажигалку. Пустил струйку огня и, прикурив, пустил дым несколькими кольцами.

Евген Макарович внимательно, словно это его интересовало сейчас больше всего на свете, проследил, как, слегка колыхаясь и не тая, кольца уходят к потолку, словно отделившись от маленьких комнатных Сатурнов.

— Но канитель вы все-таки не тяните, — попросил Павлик и опустил зажигалку в карман. — Раз я решил продать скрипку — к чему мне долгий ящик. Не вы — так другой… Порт — учреждение многолюдное…

Евген Макарович аккуратно навинтил на свой «Паркер» колпачок, спрятал стило во внутренний кармашек и доброжелательно сказал:

— Твое дело, сынок. Только уж позволь мне дать тебе, как сказать, дружеский совет. Все ж я постарше тебя. По всем, как сказать, моральным кодексам тебе положено меня уважать. Так я балакаю, сынок?

— Давайте ваш совет.

— Ну, зачем тебе, милый, играть с судьбой-индейкой в кошки, как сказать, мышки. На кой тебе ляд стыкаться с научной теорией вероятностей, а? Не надо тебе этого, сынок, ни к чему…

— Что-то вы, Евген Макарыч, темните, аллегориями изволите выражаться.

— Какие там аллегории, милый! Я говорю — ты по территории порта ходишь, по судам-кораблям, по палубам и трюмам. Кругом краны, как сказать, лебедки, ящички и мешочки. Неровен час — что свалится на тебя, либо в трюм сам упадешь или в воду бултыхнешься. Или в свободный час заплывешь далеко, сердечко не выдержит, не дай бог, или ножку сведет. По теории вероятностей такие казусы обязательно бывают — народу-то в Одессе будь здоров. Зачем же тебе, чтоб эта проклятая, как сказать, вероятность именно тебя из всех одесситов избрала? Как того беднягу-матросика с сухогруза «Риф» — помнишь, на него с родного дома кирпич упал, голову всмятку прошиб? А? Чего молчишь-то, небось хорошо помнишь. Ну вот. А теперь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.