Без помощи вашей (Стрела, монета, искра) стр. 833
понимает столь же много, сколь и мало. Дом Флеминг – давний соперник Ориджинов… но не только его стоит сейчас опасаться.
Эрвин обвел взглядом комнату. Фигуры, собравшиеся здесь, вдруг обрели новый смысл. Не люди, а фишки на поле стратем. Артуру Хайроку подчиняется гарнизон Первой Зимы и две сотни его собственных вассалов. За графом Лиллидеем три батальона, за бароном Стэтхемом – два. Полковники Хортон и Блэкберри командуют экспедиционными корпусами – по тысяче кайров в каждом. Любые два человека из этой пятерки, сговорившись меж собою, могут захватить и удержать Первую Зиму.
Каждый приносил клятву Великому Дому Ориджин… когда тот был великим. Насколько они готовы хранить верность той горстке, что осталась от Ориджинов? Полумертвая скульптура мужчины, истерзанная несчастьями седая женщина – каковы их шансы удержать в подчинении вассалов?..
Вызвать сюда Иону – это был хороший ход. Воины обожают Северную Принцессу, она – такой же символ Севера, как нетопырь со стрелой, как фреска Светлой Агаты. Выйди Иона перед войском, прижми ладони к груди и попроси о помощи – кайры пойдут ради нее в огонь и воду. Но для этого Иона должна быть жива! Если здесь, в спальне, есть тот, кто мечтает о власти над герцогством, он сделает все, чтобы ни брат, ни сестра не дожили до рассвета!
Отец понимал это, в отличии от матери. Жуткая хворь, владевшая им, не повредила рассудка.
– Артур, – заговорил Десмонд Ориджин, – поднимай гарнизон.
– Да, милорд.
– Построй воинов. Они принесут клятву… новому герцогу.
Кастелян замер, потрясенный приказом.
– Иди! – очень тихо рявкнул Десмонд.
– Да, милорд, – опомнился Артур. – Выполняю.
Он вышел. Герцог зашептал – кажется, шепотом он был способен говорить быстрее:
– Граф Шейланд, граф Лиллидей, барон Стэтхем. Подойдите ко мне.
Мать громко повторила слова, дворяне приблизились к постели. Иона подошла вместе с мужем.
– Назовитесь.
Они произнесли свои имена и титулы, имена родов.
– Милорды, будьте свидетелями того, что я сейчас скажу.
Отец спешил, и был прав. Пока Эрвин не вступил в права, пока даже о его возвращении мало кто знает – соблазн огромен, любой может попытаться захватить власть. Едва Эрвин будет назван герцогом, а войско принесет ему клятву, любая мысль о заговоре рассеется, как дым.
Но дело обстояло еще сложнее. Десмонд не знал кое-чего, а Эрвин – знал. И это важно. Решающе важно!
– Готов быть свидетелем ваших слов, милорд, и повторить их в точности пред любым судом, – произнес граф Шейланд.
Лиллидей и Стэтхем повторили фразу.
– В силу… состояния здоровья, – шепотом заговорил Десмонд, и дворянам пришлось склониться к нему, – я не имею возможности осуществлять правление. Отрекаюсь…
Эрвин почувствовал, как во рту пересохло, язык покрылся песком. Молчи, – сказал себе. Во имя Светлой Агаты, просто промолчи! Шепот отца скрипел гранитной крошкой:
– Отрекаюсь от титула правящего герцога Ориджина в пользу своего сына Эрвина.
Молчи, не прерывай!
– Готов ли ты, Эрвин София Джессика, – взгляд отца уперся в его переносицу, – по доброй воле принять титул, права и обязанности правящего герцога Ориджина?
Да, милорд. Простые, короткие слова. Разожми зубы, открой рот и выдави: да, милорд. И ты станешь герцогом!
– Нет, милорд, – отчеканил Эрвин. – Вы не знаете, какому человеку передаете власть. Вам следует это знать.
Зрачки отца застыли, расширились вдвое:
– Что… случилось?
– Воды… – попросил Эрвин. Когда мать подала ему чашу, сказал: – Это долгий рассказ. Садитесь, милорды.
– Возможно, утром?.. – предложил граф Шейланд. – Вы устали с дороги, милорд.
– Нет, теперь. Рассказ долгий, но вам следует услышать его не позже, чем сейчас.
Он смочил пересохшее горло и приступил.
Пропустив глупый заговор Джемиса, Эрвин начал с того, как отряд пересек Реку, нашел высохшее тело, а затем – Ложе Дара. Все, кто слушал, выразили крайнее удивление. Иона ахнула, полковник Хортон переспросил, граф Лиллидей недоуменно глянул на сына, и Джемис кивнул, подтверждая слова
Эрвина.