Без Поводыря стр. 10
из жандармов в чинах ведь и семьи есть, и дети. А жалование — совсем не велико. С другой стороны — по-настоящему богатого человека слишком уж и трогать не станут. Особенно, если поделиться с кем-нибудь достаточно влиятельным.
А у меня и сейчас уже есть что этому, пока мне неведомому, спасителю предложить в виде благодарности. Тот серый булыжник, что мне Артемка с казачками приволок, оказался серебросвинцовой рудой! Причем содержание драгоценного металла было выше даже чем в знаменитом Змеиногорском руднике АГО. И добывать это богатство, учитывая, что найден образец на берегу какого-то ручья, прямо на поверхности, должно быть гораздо проще…
После еды, хоть и простецкой, но обильной, несколько осоловел. Расслабился. Словно свалился вдруг с плеч груз забот, и позабылся страх неожиданного ареста. Апанас убрал со стола, заменил свечу, разложил бумаги и приготовил перо, а я все сидел, пыхтел — не в состоянии собраться с силами и начать писать. Мысли даже проскакивали, что с нынешней скоростью почтового сообщения можно особенно и не торопиться. Все равно — не то что интернет и электронные письма, телефон-то — из области занимательных рассказов для юношества. Ну придут в столицу мои письма не спустя три недели, а через четыре?! Что изменится?
Такая толи лень, толи апатия навалились, что когда белорус сообщил, дрожащим голосом, что, дескать, во двор станции с пару минут как чуть не целая сотня казаков въехала, я только и смог, что тупо переспросить:
— Кто? Какие казаки?
— Да я это, Ваше превосходительство, — опередив Апанаса, пробасил от двери Безсонов. — Осташка Безсонов!
— Да я уж вижу, — обрадовался я, разглядев медведеобразную тушу этого гиганта. — Какими судьбами, Астафий Степаныч?
— Так это, — удивился казачий сотник. — Вас вот, Герман Густавович, хотел повидать…
— Вот как? — пришла моя очередь вскидывать брови.
— Ну да, — с детской непосредственностью, тряхнул чубом здоровяк. — Мы тут от Викентия Станиславовича весточку из Омска получили, так Васька Буянов, старшина наш полковой, и грит…
— Ты, Степаныч, со старшиной своим погоди, — перебил я сотника. — Скажи лучше, нашел-то меня как?
— Так ить Мишаня Карбышев, сподручник вашенский, мне вроде премяша. С батей иво, Мишкой, мы и соседствуем и дружбу ведем, — вытаращился Безсонов на меня. В его огромной голове, похоже не укладывалось, что у друганова сына могли быть от него какие-то секреты. — Так я иво и спросил, а тот и ответил. Говорит, вы на заре еще, в карету свою уселися, да и к переправе двинули. Ну и вот…
— Что вот? — снова не понял я.
— Дык ить тракт-то тут чуть не на сотню верст — прямой. Свернуть вам и
некуда, по зиме-то. Вот я и рассудил, что и одвуконь на бауле тяжком, вы, значится, далеко не убежите. Верхами всяко — догоним. А тут и Антоновцы в караул ехать собирались. Как вас того…
Богатырь замялся, не в силах подобрать правильное слово.
— С должности сняли, — подсказал я. Безсонов вовсе не был идиотом. Но и быстрым умом похвастаться не мог.
— Ага, — обрадовался, и снова смутился казак. — Как вас, Ваше превосходительство, сняли, на тракте сызнова шалить принялись. А нового начальника-то нету! И команду вашу отменить никто не мог. Вот и ездим, лиходеев ловим, да бродяг.
— Ясно, — кивнул я, хотя ничего ясного в этой