Библиотека

(без) Право на ошибку стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

нечаянными касаниями. Энергией, которую я старалась пустить в мирное русло — в работу.

Мир вокруг был затоплен в море моей любви. Девичьей, сладкой, безграничной. И я почти не видела в этом море, как затонул корабль Горильского, как грустно смотрит с необитаемого острова Дима. Я видела только свой маяк, на который летела на всех парусах.

Я понимала, что надо решать вопрос с проживанием, тем более что так и не объяснила Мише, что живу не одна. Он никогда у меня не был — сначала это было не в тему, потом не до того. И теперь я просто не знала как подступиться к этому вопросу. Я лишь поговорила с другом, но он поднял обе руки на мои объяснения, будто сдаваясь, не мешая мне гореть. Я перетащила часть вещей к Веринскому — точнее он потребовал это от меня в приказном порядке — и большую часть ночей проводила там. Страстных и безудержных ночей.

Я все больше погружалась в дела компании и все лучше могла исполнять свои обязанности — и это наполняло меня гордостью, потому что я действительно хотела снять хоть немного работы с его плеч. Готовила, когда предоставлялась возможность, все свои коронные блюда — а готовила я хорошо. Сопровождала его на переговорах и приемах.

И, несмотря на косые взгляды, чувствовала себя на своем месте.

Да, сложно представить — секретарша и миллионер.

Да, у нас был совершенно разный статус и возраст.

И нет, мне это не мешало быть счастливой.

Я вообще не помнила, не знала раньше, что такое счастье. Что такое — дышать полной грудью. Слишком много страха было в моей жизни, слишком много ненависти. И я была безумно благодарна Мише, что он избавил меня от этих страхов и неуверенности.

Пусть я заплатила за это собственной девственностью и сердцем и не знала, сколько все продлится — он не давал мне никаких обещаний, он вообще не говорил

на эту тему. Пусть.

Оно стоило того.

Мы не давали повода для сплетен — не спаривались на каждых поверхностях, не запирались среди дня в кабинете. Но наши отношения не мог не заметить только слепой. Поэтому видели. Иногда даже спрашивали. Подначивали. Я лишь пожимала плечами и училась держать лицо. Оставалась спокойной и равнодушной, беря пример с Михаила.

Мы никому ничего не объясняли. Веринский потому, что никогда этого не делал. Я также не чувствовала себя обязанной — да и не подружилась я ни с кем, чтобы по женски секретничать. А теперь и не подружусь, наверное, потому как меня обсуждали, критиковали за моей спиной.

Пусть.

И возненавидели, когда мы уехали на несколько дней в Барселону отдохнуть — и это случайно стало достоянием общественности из-за нескольких снимков в Интернете. Меня общественность не интересовала. Я первый раз была заграницей и сразу в таком невероятном городе, где голова кружилась от весны, любви и архитектуры Гауди. Где мы бродили как настоящая влюбленная парочка, взявшись за руки; где целовались в подворотне готического квартала; кормили друг друга разными вкусностями на центральном рынке и вместе восхищались танцорами фламенко.

Судьба давала мне не так много в жизни хорошего, чтобы не принимать это с благодарностью.

Я жила в собственном мирке, где было

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.