(без) Право на ошибку стр. 93
встает. Делает несколько шагов к двери, а я делаю вид, что вцепляться в собственное сиденье до ломоты в пальцах — нормально.
А потом Настя разворачивается и смотрит на меня так пристально, будто хочет прожечь дыру:
— Я дам показания против Горильского. Вот ради чего я задерживаюсь в Москве.
Все-таки я вскакиваю. Машу отрицательно головой, нагоняю ее — боги какая же она маленькая! — и выдыхаю:
— Нет. — снова машу головой. — Я не хочу чтобы ты через это проходила. Дышала отравленным воздухом вокруг ублюдка. Не хочу, чтобы опять вспоминала…
Я и правда не хотел проводить ее через систему.
Показания. Вопросы адвокатов. Судьи.
Мне не были нужны ее слова, чтобы потопить бывшего заместителя. Но у Насти как всегда было собственное мнение.
— Я хочу. Мне это нужно. Я уже разговаривала с твоим юристом — Глеб Владимирович меня вспомнил, на удивление.
— Он тоже тебя боится, раз не посоветовался со мной? — получилось зло.
А она усмехается. И смотрит своими глазищами — прямо в душу мне смотрит.
— Конечно. Они все боятся, потому что я единственная кто не боится тебя. И это вводит в такой ступор их всех, что они готовы выполнить мои просьбы — лишь бы отстала. А не то придет злая бабайка и укусит за бочок.
— Да уж.
Ты научилась кусаться.
— Так бывает. — она пожала плечами. — Я закрываю дверь за дверью в свое прошлое. И эта тоже должна быть закрыта.
— Значит… У меня есть шанс на твое прощение?
Кусает губы. Сомневается, стоит ли разговаривать со мной об этом, но потом все таки выдыхает:
— У тебя давно есть мое прощение. Я ведь знала, кто ты и на что способен, а на что нет, еще до того, как согласилась первый раз с тобой поужинать. Знала что будет больно. Мне самой следовало следить за своим циклом. И узнав, что сделал Горильский первым делом звонить тебе, а не начинать «расследование». То, что произошло… даже я, частично, виновата. А то что это имело такие сложные последствия… так бывает. Кто знает, не вел ли меня сверху сложным и страшным путем чтобы у маленькой девочки Рады был шанс на счастливую жизнь… Я не обвиняю тебя ни в чем — уже не обвиняю. Не пытаюсь мстить. Вот только это ничего не меняет. Да, у каждого человека есть право на ошибку. Но у меня есть также право отказаться от того, кто ошибся.
Она вздохнула, развернулась и вышла.
Не заметив, как потянулась моя рука, хватая ту пустоту, которая образовалась на том месте, где она стояла.
ГЛАВА 17
Зачем я пришла? Могла бы и обойтись без этого…
Без того чтобы снова стеклом в деревянные башмачки, чтобы каждый шаг отдавался болью.
Но. видимо, не только преступников тянет на место преступления.
Да и вообще… тянет.
Я все решила с юристами. С помощником Веринского. Договорилась о времени и дне. Придумала для няни с Радой целую программу — нет, по музеям я таскать дочку не собиралась, теория о раннем развитии пока не нашла отклика в моем сердце. Но им надо было где-то гулять, где-то есть, пока я буду занята, потому заранее продумала маршруты и гостиницу заказала исходя из этого.
И тогда появилась возле