(без) Право на ошибку стр. 94
такого знакомого офисного здания.
Даже не посмотрела на те кусты, где чуть ли не пряталась пять лет назад — они были другими, да и я совсем другой. Но все равно сердце билось гулко-гулко. Будто я была все той же только-что-студенткой и пришла на собеседование.
На должность жертвы.
Я вздохнула, решительно зашла в здание и пересекла холл. Мне не нужно было сопровождение, я и так все прекрасно помнила — даже слишком. И пропуск у меня был, об этом позаботились заранее.
Поднялась на нужный этаж и даже не обратила внимание на дежурную улыбку секретарей. Секретари были другие — а улыбались как прежде. Я лишь кивнула и прошла в приемную Веринского. А потом и в его кабинет. С размаху, с разбегу — иначе сбежала бы на трясущихся ногах.
Не знаю, что меня так трусило. Не знаю, зачем я вдруг решила объясниться. Или не объясниться, а увидеться. Может потому, что поняла, что я не единственная, пострадавшая в этой войне. И пусть именно Миша стал во многом причиной моих страданий, все, что он делал последнее время заслуживало, по меньшей мере, определенного уважения.
И да, объяснений.
Закрыла дверь и оробела.
От его вида за столом, такого привычно-непривычного. От его взгляда. От двойственности ситуации.
Я играла уверенность — играла свою роль хорошо.
А у самой ноги подкашивались и внутри дрожало все мелко-мелко.
Не знаю, чего я боялась. Скорее всего, себя. Но я не собиралась отступать. И правда решилась. Решила поднять со дна всю ту муть, что осела там за несколько лет. Пусть. Пусть снова забьет мне глотку и глаза — я знала, что потом придет облегчение. Я должна была это сделать, сделать так, чтобы Горильский получил по заслугам.
Должна была поддержать Мишу.
Да, я одна боролась со своими демонами. Долго. Упорно. И поборола не всех. Но это вовсе не значило, что я хочу оставить его одного бороться со своими. В чем-то я готова была ему помочь — даже если эта помощь не слишком-то была важна и нужна для дела.
Она была важна для меня. И для него.
Я понимала, что должна избавиться от старого, чтобы впустить новое в свою жизнь. Понимала, что судьба перестала брать и начала давать именно тогда, когда я сама, лично, начала отпускать. Все и всех. Когда окончательно осознала себя новым человеком. Который живет Любит. Которому не все равно. Который готов нести в мир что-то более приятное, чем боль и наказание.
Нет, я не стала снова добренькой и хорошей для каждого. Это была бы
уже не я — зачем возвращаться к тому, что давно уже осталось в прошлом? Мне нравилось то новое, что я ощущала в себе. Мне нравилась та женщина, которую я видела в зеркале. Мне нравилось, что я и была этой женщиной. И что я снова хотела и ждала чего-то… Чего-то большего, чем у меня было.
С Володей я познакомилась случайно. До смешного просто — отправила Раду гулять с Тамарой, а сама побежала по мамским делам — справку забрать, купить памперсы, игрушек каких-то, книг. В аптеку. Хорошо хоть в пределах одного торгового центра. Выбегала из лифта на стоянке — Тома не звонила,