Библиотека

Без Предела Е. Лобанова стр. 30

Размер шрифта
-
+
Тема

не велела трогать того, кто избавлял несчастного Нэрниса от общения с орками.

Воительница прониклась масштабом будущей трагедии. Таильмэ надо было спасать. Уговаривать Даэроса взять Темную деву в поход к старой Малерне было бесполезно. Это могло лишь отсрочить грядущую неприятность. Жры, расписанный почти по всей поверхности, уже выглядел как внебрачный сын младшего Глиста, нежно облапивший папу. Что там Сульс изобразил спереди, следовало выяснить немедленно. Вайола рискнула:

— А посмотреть на портрет?

Художник был польщен вниманием и решил прерваться и дать отдохнуть стойкому орку.

— Пожалуй, можно. — Он стер тряпкой излишки краски со спины Жры. — Вставайте, Командующий! Искусство нуждается в зрителях!

Жры встал. Воительница ухватилась за косяк. В том, что Оружейник изобразит нечто страшное, она не сомневалась. Но жуткое существо имело одно очень неприятное свойство благодаря животу Жры.

Вайола присмотрелась и поняла, что на сей раз, глаза существа расположены не один выше другого, как обычно выходило у Сульса. Они располагались на одной линии. Еще бы — ориентирами художнику служила грудь Жры, а соски стали зрачками. Поэтому у монстра был волосатый лоб, не менее волосатый страшный нос и сильно беременный подбородок. Губы, изображенные вокруг пупка были настолько неприличны по сути, что Воительница смущенно отвела взгляд. Она предпочла считать, что чудовище вовсе не намерено целоваться, а

собирается свистнуть. Художник работал с размахом, поэтому уши монстра терялись где-то в районе волосатых подмышек Жры, а щеки уплывали на слегка обвисшие бока орка. Всё это творчество было подпоясано ремнем и похабно намекало на продолжение где-то в штанах. Воительница мужественно представила себе путь художественной мысли и потрясенно изрекла:

— Ничего себе украшение на шее! Таильмэ вас убьёт! Обоих!

Сульс не понял. Вайола ткнула секирой в пупок орка:

— Губы здесь? Подбородок это… вот это? Ну… а ниже? Что получается?

— Гм. — Оружейник проследил за указующей секирой, а Жры прикрыл самое уязвимое у всех мужчин место. — Да, как-то и впрямь двусмысленно. Но всегда можно сослаться на мое личное видение мира!

Вайола вовсе не считала, что мир расположен там, куда она указывала:

— Сульс! Если Прекрасная Таильмэ убьёт только тебя одного то, что я скажу ноферу Руалону? Лучше молчите оба. Может, она себя не узнает…

— Возможно. — Оружейник окинул портрет на орке оценивающим взглядом. — Женщины часто считают себя красивей, чем они есть на самом деле! В конце концов, этот портрет был моим подарком Жры, а не кому-то там еще! Ложитесь, Командующий, я ещё не закончил с драконом.

Спина Жры снова оскалилась на Вайолу черной зубастой пастью.

— И это… — Вайола отлепилась от косяка. — Пелли тоже не показывайте. Не очнется.

— Конечно. — Сульс величаво кивнул. Он уже знал, что его творчество валит с ног. Сила искусства — величайшая из всех.

— И Даэрос просил большой портрет Жры с драконом. — Воительница, наконец, вспомнила, зачем приходила.

— Непременно! Замечательная идея! Передайте Великому Открывающему Даэросу, что я изображу командующего верхом на нашем большом драконе. Жры, Вы как хотите: совсем верхом, забираясь на дракона или слезая с него?

— Хыдожник рышыт! — Ответил покладистый орк.

Вот за это Сульс его и любил.

Даэрос сидел за Черной Цитаделью и гадал, что у него получилось с подгорьями Амалироса. Одно дело сразу видеть результат, а другое — предполагать. Он уже два

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.