Безымянные слуги стр. 351
смельчаков, но убивает, и о далёком континенте, где всё необычно и сказочно. Последнее утверждение вызвало у меня сомнения — если твари расползлись по всему миру, то и на соседнем континенте сказки все злые и мрачные. Но пел менестрель красиво и заслужил свой спер, кинутый в шкатулку у ног.
А на пути к кабаку «У стены» нас с Пятнадцатой попытались избить. Загулявшей компании из трёх местных обитателей наша парочка чем-то не понравилась. Беда была в том, что даже махать кинжалами в данной ситуации было нельзя. Ведь противники явно не горели желанием нас убивать или грабить: они просто собирались нас бить. И даже если в их пьяных головах и было желание этим не ограничиваться — это надо было ещё доказать. Отбиваться пришлось руками и ногами. Вот тут-то и обнаружился пробел в нашем обучении: мы отлично работали копьями, умели пользоваться щитами, но махать кулаками нас никто не учил.
Наши противники были опытными в драках — явно поучаствовали не в одной и не в двух. Пятнадцатую сразу двинули по ноге, и, охромев, она оказалась прижата к стене. Пришлось сместиться к ней и прикрывать. Чем закончилась бы эта драка, мне узнать не довелось, хоть я и полагал, что не нашей победой. Но из темноты улицы внезапно появился Молчок — мой новый боец. Не останавливаясь, он сильно и точно пробил в бок одному противнику, второму — и те, постанывая, легли на землю. Третий оценил расклад и бросился наутёк, а догонять его Молчок не стал. Он посмотрел на меня и Пятнадцатую, чуть подняв брови.
— Всё нормально, живы и почти здоровы, — заверил я его. — Пятнадцатая, как нога?
— Прыгать не смогу. Идти — запросто, — ответила та.
Молчок кивнул, стукнул себя внешней стороны ладони по шее и махнул головой в сторону кабака.
— Ага, пошли, — согласился я. — Ты тут как?..
Молчок пожал плечами и, осознав, что без слов не обойдётся — выдал:
— Рынок.
Пятнадцатая переводила удивлённый взгляд с него на меня. Я-то за прошедшие дни уже начинал его понимать, а вот ей все эти жесты и знаки ничего не говорили.
— Хорошо, что ты припозднился, — кивнул я. — Эти трое нам бы сейчас синяков наставили.
Молчок кивнул, хлопнул меня по плечу, показал на себя и на меня — и поднял кулаки перед грудью.
— Было бы неплохо, раз умеешь, — согласился я. — И не только меня. Всем бы уроки взять.
— Ага, — Молчок задумался.
Какое-то время шли молча, а потом Пятнадцатая выдала:
— Он мне своим молчанием вынес мозги.
Глава 24На следующий день Гун-Нор, смеясь, наблюдал за нашими тренировками в бараке. Бойцы старались, но с похмелья занятия шли очень тяжело. Полусотня вернулась в казарму поздно ночью, и самая стойкая половина тащила тех, кто не стоял на ногах. Но правило тишины — это правило тишины, и все разговоры стихли на проходной. Бойцы молча добрели до барака и начали укладываться спать. Я не сомневался, что Гун-Нору обо всём сообщили, и он специально пришёл посмотреть на наши занятия. К счастью, тренировку прервали на завтрак, который сегодня вышел очень поздним. Бойцы неспешно ели в общей столовой, а нас Гун-Нор затащил в уже ставшую командным кабинетом комнатушку.
— Гляжу, отдых задался? — спросил