Безымянные слуги стр. 353
казарму. Проверять состояние барака за нами не стали, но я был уверен: претензий не будет. Чистый туалет, чистые помещения, полная поленница, запас еды на десять дней на складе, сваленное в термах постельное белье и чистые комплекты, сложенные на кроватях. В бараке было всё идеально. Может, со временем, когда станем нори — мы и перестанем вылизывать всё вокруг, но пока привычка была сильнее нас.
Если казарма только просыпалась ото сна, то город был запружен войсками и отдельными группами солдат. Нам предстояло прорваться через это людское море и встретиться со Скаэном за воротами. Но даже это было не самой простой задачей. Когда мы вышли из города — солнце уже светило вовсю, но эр никакого недовольства по этому поводу не выражал. Он, Эл-оли и Скас стояли рядом с тройкой местных скакунов — кирри, а те меланхолично жевали пучки травы, найденные на каменистой почве.
— Вот и вы! — обрадовался Гун-Нор. — Я уж боялся, что придётся идти вас встречать.
При нашем приближении все ожили. Скаэн поднял бойцов и вместе с женой сел на лошадей.
— Скас! Дальше сами знаете, куда идти.
— Да, эр!
— Мы поедем в город и присоединимся к штабу. Вечером смогу вас навестить.
Эры ускакали, а Скас, Гун-Нор и Первый принялись строить наш отряд.
Местность за воротами была довольно скучной — каменистая почва, каменистые обрывы, холмы и дорога, проходившая от Стены с юга на север — к Лингу. По дороге организованно двигались войска — где десяток, где сотня. Ширина позволяла бойцам идти по пять в ряд. Нас выстроили так же — вытянутым прямоугольником. Дождавшись разрыва в проходящих частях войска, мы встроились в общий поток. Скас ехал в стороне на своём кирри. Гун-Нор возглавлял отряд ветеранов Скаэна, а Первый шёл рядом с ним.
За холмами следовали холмы. По сторонам виднелись небольшие поселения, растившие пищу на террасах, которые занимали немалую часть холмов. Воды в предгорьях Южных — хватало. Небольшие речки и ручьи встречались почти каждый переход. Дорога была утоптанная, сухая, и шагалось легко. Только к полудню стало тяжело — солнце со всей южной неумолимостью начало поджаривать нас в собственных доспехах. На марше пришлось идти в полном снаряжении — а я в нём себя чувствовал, как в кастрюле над костром. Когда жара стала совсем непереносимой, отряды начали то тут, то там сходить с дороги и устраиваться на обед. Вскоре, обнаружив удобную полянку, отдыхать приказал и Скас.
Бойцы споро разожгли костры, повесили котелки и принялись варить еду. Каждый десяток готовил на себя. Я распорядился устроить из тентов палаток навесы
и отправился к отдельному костру, откуда меня уже дважды звал Первый. Пришёл я последним и вызвал недовольные взгляды Пятнадцатой, Первого и Скаса, но высказывать мне ничего не стали. Да и задержался я не больше Хохо и Шастя. Они пришли на пол минуты раньше.
— Так, молодёжь, — сказал Скас. — Специально для вас рассказываю. Пути до Линга от нас — одиннадцать дней. Путь давно выверен и размечен. Все места стоянок — устоялись. Но прервать марш могут в любой момент, когда встретят достаточные силы противника. Ночью из города выдвинулись отряды разведчиков. Их задача — отлавливать мелкие отряды неприятеля и вовремя сообщать о крупных. Первые