Безымянные слуги стр. 376
если могут. Ведь Шрам — это прозвище. Есть хорошие имена.
— Нет, не поменяю. Мне дал это имя очень хороший человек, и я не хочу менять этот подарок на что-то хорошее. Я останусь Шрамом, О ни, сколько бы имен мне ни предложили взамен.
— Но какой же ты тогда безымянный?
— Да вот сам не знаю, — засмеялся я в ответ на этот простой вопрос. — Наверно, никудышный.
— Шрам, можно я останусь на руках? Меня мама с папой носили, но говорили, что я стала тяжелой…
— Оставайся, до лагеря я тебя донесу.
Девочка посмотрела на палатки и кивнула. Мы шли по зеленой траве, которая больше не
цеплялась за ноги, и, покачиваясь у меня на руках, Амо-они уснула.
Глава 28И пропустила всё самое интересное — моё появление в лагере. С чем его можно было сравнить, я даже не представляю. Память гнусно подкинула незнакомое слово « триумф » и заткнулась, не дав пояснений. Лагерь разбили в двух переходах от границы туч — в центре расположились шатры командования, а по периметру раскидали палатки десятков. Часовые меня, конечно, заметили — но в сгущающихся сумерках, когда свет костров уже слепит, а тьма кажется густой — заметили в последний момент. Отчасти было виновато то, что часовой, на которого я вышел, был совсем молодым пареньком, младше Первого, хотя уже и стал именным нори. И вместо криков «Тревога, мертвые десятники наступают!» он уставился на меня и дрожащим голосом произнёс:
— Да ты кто такой?
— Сам выбирай: кочевник, серый, нежить или ещё кто похуже, — предложил я устало.
— А… а чего ты как десятник вырядился? — оторопел часовой.
— Ман-уни, с кем ты там болтаешь, раздолбай? — донеслось от костров.
— С кем-то похуже! — радостно ответил парень, переваливая ответственность по торжественной встрече на плечи командования. И лично для меня крик «Чего?» прозвучал почти одновременно с несколькими копьями и мечами, уткнувшимися в меня.
— Ребёнка не разбудите, только уснула, — проворчал я добродушно.
Подошедшего вэри я видел уже несколько раз. Нас разместили в соседних сараях ещё в степной крепости в Угеле. По движению его бровей я понял, что моя физиономия ему тоже примелькалась.
— Десятник Шрам, на службе эра Скаэна? — спросил он, поднося факел ближе.
— Я, уважаемый.
— Так ты же пропал, вроде…
— Пропал, — согласился я. — И вот вернулся.
— Так… — протянул десятник и пошевелил усами. — Что вы тыкаете в него своими железяками? Ну-ка быстро вернулись на посты. А это кто?
Десятник кивнул на спящую на груди девочку.
— Девочка. Амо-они, — ответил я и мотнул головой в сторону Линга. — Оттуда.
— Тогда пойдём к командованию, — кивнул десятник. — Только извини, под конвоем.
— Да, уважаемый, — не стал спорить я.
Тот отмахнулся и хлопнул меня по плечу:
— Армогун, — представился он. — А то тут ещё можно поспорить, кто уважаемый, а кто сраный десятник.
— Кто-нибудь ещё вернулся? — спросил я.
— Да в том-то и дело, что нет.
— Ты не знаешь?..
Я хотел узнать про своих, но заткнулся, осознав, что знать о том, не пропал ли кто-то из нашей полусотни, он не может. Но Армогун мой вопрос понял и даже ответил:
— Не припомню, чтобы из ваших кто-то исчез. В ту часть колонны только два шара ударило. Пропал разведчик и ты. И больше вроде никого не