Безымянные слуги стр. 401
первые враги. Их успели насадить на копья и отправить обратно, но прорыв закрыть не удалось — и на стене закипел бой.
— Каждый десяток — выделить пару на прорыв! — прокричал нам Первый.
— Пузо и Гвоздь! — не задумываясь, приказал я. Те бросили луки и кинулись на помощь соседним десяткам. Теперь мне приходилось краем глаза следить и за ними.
С башни южной стены в прорвавшихся серых полетели стрелы, и первые трупы посыпались на стоящие внизу телеги. Они не всегда были трупами в полёте, но после приземления — сомнений не оставалось. Обозники давно все телеги освободили, раскидав припасы по форту, и теперь по возможности укладывали в них трупы. Несколько человек из наших тоже сорвалось вниз. К сожалению, тут уже никакими мазями было не помочь.
Первый слишком долго возился с очередной лестницей, и на участке Пятнадцатой случился прорыв. Её новички пропустили первого серого, а тот оказался мало того, что проворный, так ещё и здоровенный. Одного сбил с ног, второго оттолкнул и прыгнул на девушку. Та отвлеклась и не успела среагировать, а я вот успел — серый насадился на мое копьё.
— Копья! — опомнилась Пятнадцатая, когда к ногам осел труп. — Взять на копья!
— Рыбоед, Одноглазый, Ласка! — приказал я, и мои бойцы кинулись затыкать дыру.
И почти сразу
об стену рядом со мной стукнулась лестница.
— Первый!
Но достаточно было одного взгляда, чтобы понять — Первому не до меня. Лестница, которую он так и не смог спихнуть, выплюнула на стену врагов, и пришлось ему самому хвататься за копьё. Я прикрылся щитом и выглянул за стену. Первые серые уже карабкались по лестнице и преодолели треть стены. Выбора не оставалось: я вытащил копьё, не вынимая из чехла, упёрся в лестницу древком и начал отводить от стены. Если не получится — враг прорвётся именно на нашем участке.
Когда над стеной появилась голова первого штурмующего, я сделал резкий шаг к зубцу, одновременно толкнув копьём вперёд. Лестница отошла от стены, на мгновение закачалась в нерешительности и вернулась на стену. Серый, оказавшийся первым, злорадно улыбнулся, а я суетливо попытался сдёрнуть чехол с острия копья — внизу что-то треснуло, и серый, удивленно хрюкнув, прыгнул и уцепился за край зубца. Лестница, по которой он забрался, начала заваливаться в сторону. Я уже понял, что не успею вытащить копьё. И вместо того, чтобы бороться с чехлом — я бросил копьё под ноги, сделал шаг вперёд и от души приложил серого ногой. Так же молча, как и появился, тот улетел за стену. Лестница, которую я пытался обрушить и которая в итоге сломалась — сбила соседнюю, избавив Пятнадцатую от прорыва. А я получил назад троих бойцов.
Когда солнце почти зашло — мы всё ещё держались. На восточной стене было уже полтора десятка прорывов. Руки с трудом шевелились от усталости, а живот подводило от голода, но серые продолжали штурм, а мы продолжали отбиваться. Я уже дважды отправлялся на перевязку: один раз получил стрелу в скулу — пробить не пробила, но кровь лилась ручьём. Второй раз мне серый человек рубанул мечом по ноге. Я успел отступить — и нога осталась на месте, но глубокий порез пришлось туго бинтовать. Так что к концу дня