Безымянные слуги стр. 403
дважды серые отправляли отряды на мародёрство, пытались даже добраться до ближайшей рощи и рубить деревья, но наша кавалерия постоянно щипала их лесорубов, и они бросили это занятие.
На пятое утро после штурма нашего форта армия серых, растянувшаяся вдоль всей стены Мобана, зашевелилась и пошла на приступ города.
Глава 32Нам не рассказывали, что делать дальше. Мы только знали, что во время штурма Мобана нам надо будет ударить неприятелю в тыл. Но утром, после завтрака, почти все бойцы собрались на стенах форта и смотрели, как серые подступали к стенам города. Защитникам надо отдать должное: стрелы ливнем падали на нападающих, но сдержать штурм не могли. Серые люди упорно шли вперёд сплошной массой. Даже на глаз не удавалось определить, сколько их там в этой толпе.
Городская стена была низкой — всего около восемнадцати шагов. На нее хватило даже тех лестниц, по которым серые спускались на кладбище воонгов. А несколько осадных башен, которые медленно катились вперед — могли открыть им прямой путь в город.
— Почему нас не вызывают? — тихо спросила Пятнадцатая.
Но ответить я не успел, да и мой ответ был бы скучнее ответа десятника вэри, который её расслышал:
— Ну, красавица, выйдем мы, ударим им в спину, а они обернутся и врежут по нам, забыв про город. Помнишь, как под Тури вышло? Трусы… Пускай сами хоть немного железом помашут.
Отвечал вэри громко, и последние его слова вызвали одобрительный гул на стене.
Продвижение серых замедлилось под самой стеной, где плотность стрельбы возросла. Похоже, теперь со стен стреляли и стража, и воины, и ополчение, и даже простые горожане. Жители Мобана прекрасно представляли, чем закончится встреча с серыми людьми. Быть мясной заготовкой для измененных никто не хотел — и защищались они отчаянно. Но к обеду серые смогли прорвать оборону. Первыми к стене они подогнали башни — и только потом, когда завязался бой, начали ставить лестницы. Поток врагов хлынул внутрь города. А сигнала к атаке всё еще не было, хотя готовность по всему форту объявили, и все бойцы ходили в броне и при оружии.
Форт мы покидали через северные ворота. На юге, вдоль моря, разворачивались отряды командования, на севере — мудрецы с опытными бойцами. А центр был отдан нам. Войска выстраивались в неровную линию — никакого строя, никаких хитрых тактик. Есть только ты и твой десяток, который ты успел натаскать. Ну в моем случае было два десятка, включая бойцов Пятнадцатой. Нам предстояло пройти путь до лагеря и атаковать его, а потом — обрушиться на серых под стеной. Впрочем, даже отсюда было видно — осталось их там немного. Основной бой шёл на стенах и в городе.
Пришлось ещё подождать, пока выстроится линия. Когда я спросил, как передаются команды между укреплениями, мне объяснили: на башне есть огромный фонарь, которым можно подавать световые сигналы. Что такое фонарь, я помнил ещё по барже. И память даже услужливо подсказала, как можно подавать им сигнал.
На этот раз перед двумя десятками речь толкнула Пятнадцатая — меня трясло ничуть не меньше остальных. Но девушку я не слушал и просто пытался настроиться на этот бой.
Либо нашествие под стенами Мобана сейчас закончится, либо распространится на всё