Библейские страсти стр. 18
Сатанаил, слегка шевелил аспидно-чёрными крыльями и бегал глазами по строчкам.
— Знаете ли вы вселенскую ночь? Нет, вы не знаете вселенской ночи! — с пафосом продекламировал Сатанаил. — Всмотритесь в неё… Та-ак… Божественная ночь! Очаровательная ночь!….полные мрака, и кинули огромную тень от себя. Тихи и покойны эти… чего? а, ну да… Весь ландшафт спит. А вверху всё дышит, всё дивно, всё торжественно. А на душе и необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений стройно возникают в её глубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь! И вдруг все ожило… У-у-у-ух!!!
— И что? — с подозрением спросил Господь.
— Ничего так, — сдержанно заявил Сатанаил с каменным выражением лица. — Красиво.
— Красиво — и всё? — прищурился Господь.
— И всё, — пожал плечами Сатанаил, вытащил из подпространства большую кисть винограда и начал обрывать ягодки по одной.
Прошло минут десять. Господь не отрываясь смотрел на Сатанаила. Тот доел виноград, щелчком отправил голую веточку в бездну и встретился взглядом с Господом. Некоторое время они играли в гляделки; наконец Сатанаил занервничал и отвёл глаза.
— Ну чего?
— Красиво — и что? — повторил Господь. — Я же всё равно не отстану.
— Нет, правда красиво, — сдался Сатанаил, — только воды много.
— Ну ты, чернокрылый воробей, сам попробуй что-нибудь создать, а потом критикуй, — обиделся Господь, отворачиваясь и заслоняя текст спиной. — Воды ему много…
— Воробей — это, положим, покамест анахронизм, — меланхолично заметил Сатанаил. — Ты бы всё-таки прислушался, я плохого не посоветую. Сейчас ещё ладно, а вот в последних главах это будет просто опасно…
Господь его не слушал и изо всех сил лупил по клавишам, заглушая голос собеседника.
— Воды ему много… — сердито бормотал он под нос. — Пригрел змею на своей груди…
Сатанаил пожал плечами и улетел куда-то во тьму.
* * *Ной боязливо высунул нос наружу. Сверху лило как из ведра, на сером небе не было видно ни одного просвета. Ной слегка поёжился и уже было собрался вернуться в каюту, как вдруг различил в шелесте водяных струй слабый голос:
— Человек — вот правда! Что такое человек?.. Это не ты, не я, не они… нет! — это ты, я, они… в одном! Понимаете? Это — огромно! В этом — все начала и концы… Всё — в человеке, всё для человека! Чело-век! Это — великолепно! Это звучит… гордо!
Голос становился всё тише и наконец умолк. Ной ещё раз прислушался, пожал плечами и захлопнул дверцу.
* * *Богатый ньюгэмпширский скотовод Стивен Уэйц (для своих — Степан Ваць) трясся, как осиновый веник. Если бы кто-либо из работников увидел Каменного Стивена в этот момент, он не поверил бы своим глазам. Великан, который однажды голыми руками завалил разъярённого быка, а в другой раз отогнал от своих коров гризли при помощи обыкновенного хлыста, сейчас был похож на полупустой мешок.
— Мистер Уэбстер, — трясущимися губами пробормотал скваттер, — вы точно гарантируете, что мой договор будет разорван?
Сидевший по другую сторону стола пожилой плечистый мужчина на секунду оторвался от бумаг, кивнул и перевернул очередную страницу бумажной кипы.
— Я не даю пустых обещаний, мистер Уэйц, — рассеянно отозвался он. — Если я сказал, что моя компетентность позволяет справиться с этим делом, то так и будет, поверьте.
Землистые щёки скотовода начали медленно розоветь. Он вскочил с места,