Битва за Степь. От неудач к победам стр. 158
мне подарки, то их бы вручили через русского посла в Тегеране, а не везли в такую даль!
– Кому же тогда русские везут подарки? – сник Роулинсон.
– Русские наверняка едут в Кабул, а подарки везут Дост Мохаммаду, – пояснил англичанину Мохаммед.
Только теперь Роулинсон понял, что получил сведения необычайной важности, и срочно засобирался в Тегеран.
Именно в этот момент в лагерь прибыл и Виткевич, еще не зная, что Роулинсон узнал о нем всю правду. Разумеется, разведчики снова встретились.
– Я извиняюсь за свою прежнюю холодность и уклончивость, – дружески похлопал по плечу англичанина поручик. – Но я считал неблагоразумным быть слишком откровенным или фамильярным с чужестранцем, встреченным в пустыне.
– Я тоже отнесся к вам с известным недоверием и даже спрятал под седельной сумкой пистолет, – признался Роулинсон.
Английский историк Питер Хопкирк писал: «Эта случайная встреча в сердце страны на поле Большой Игры стала первой такой встречей между игроками с обеих сторон. В большинстве случаев конфликты развивались скрыто, противники встречались редко, если встречались вообще. Однако эта конкретная встреча имела непредвиденные и далеко идущие последствия, ведь она помогла предотвратить одну из самых ужасных катастроф, когда-либо случавшихся с британской армией».
Чтобы попасть в лагерь шаха, лейтенант Роулинсон преодолел от Тегарана 700 миль за каких-то 150 часов. Теперь, двигаясь днем и ночью, ему предстояло проделать то же самое в обратном направлении и добраться со срочными новостями до английской миссии. Когда предупреждение Макнейла о том, что русские начали действовать в Афганистане, попало в Лондон и Калькутту, там начался ужасный переполох.
Дело было не только в том, что антирусские настроения к этому времени достигли точки кипения, но и в том, что выяснилась хитроумная русская многоходовка. С одной стороны, за походом шаха на Герат стоит русский посол Симонич. Если Герат попадет в руки персов, русские получат важный плацдарм в Западном Афганистане. С другой стороны, случайное открытие Роулинсона показало, что интересы Петербурга в Афганистане не ограничиваются только Гератом – в опасности оказался и Кабул. Если переговоры Виткевича с Дост Мохаммадом пройдут успешно, русские смогут одним прыжком преодолеть барьер из пустынь, гор и враждебных племен, лежащий между ними и Индией. Что будет дальше, страшно было даже представить.
Единственной надеждой Англии был находящийся именно сейчас по счастливой случайности в Кабуле лучший разведчик Ост-Индской компании – капитан Александр Бёрнс.
– Что может сделать какой-то русский мальчишка против лучшего из наших агентов! – успокаивали себя в высоких кабинетах Лондона и Калькутты. – Он переиграет его в первой же партии!
* * *Со времени падения великой империи Дуррани, основанной Ахмад-шахом в середине XVIII века, Афганистан находился в центре интенсивной и не прекращавшейся борьбы за власть. Самым могущественным, но не единственным афганским правителем был на тот момент глава племени баракзаев Дост Мохаммад. С Кабульским эмиратом традиционно враждовали афганские ханства Пешавара, Кандагара, Герата, борясь за лидерство и отхватывая друг у друга приграничные земли.
Добравшись до северных земель Индии, администрация Ост-Индской компании сразу же включилась в политическую игру в приграничном Афганистане. Обосновавшись в отторгнутом у Дост Мохаммада Пешаваре, англичане готовились к полному его захвату, что давало прямой выход на Коканд, Хиву и Бухару. Мы уже писали, что агент компании Александр Бёрнс предложил создать военный союз