Битва за Степь. От неудач к победам стр. 160
Мохаммада.
Едва гость пришел в себя от дальней поездки, афганский владыка постарался быстрее начать обсуждение насущных политических дел. Дело в том, что Дост Мохаммад, в отличие от Бёрнса, уже знал, что в Кабуле вот-вот появится российский агент Виткевич, и поэтому стремился определить свою линию поведения в этой непростой для всех ситуации.
Надо сказать, что ранее Дост Мохаммад искренне хотел союза с англичанами – его соседями, чем с русскими, жившими слишком далеко, так как из этой дружбы можно было извлечь практическую пользу. С другой стороны, когда англичане начали заигрывать с Шуджахом и отказали эмиру в предоставления помощи, Дост Мохаммаду стало понятно, что следует искать новых могущественных союзников. Именно поэтому он заранее послал в далекий Петербург своего лучшего дипломата Гуссейна-Али и теперь нетерпеливо ждал его и русского дипломата.
Между тем в Кабуле обитал еще один герой предстоящей политической схватки. Это был Чарльз Мессон – по официальной версии странствующий антиквар, увлеченный историей Центральной Азии, несколько лет уже скитался по Персии и Афганистану в поисках монет и прочих древностей. Передвигаясь обычно пешком, временами без копейки денег и в лохмотьях, Мессон изучил этот регион, как никто из европейцев. При этом Мессон утверждал, что является американцем из Кентукки, но, как выяснил британский политический агент в Ладхиане капитан Клод Уэйд, американцем Мессон не являлся, а был простым солдатом-дезертиром из армии Ост-Индской компании по имени Джеймс Льюис. В афганской столице он появился еще в 1833 году и жил в армянском квартале неподалеку от цитадели Бала-Хиссара. Оттуда он периодически и отправлялся в свои дальние рискованные поездки.
В то время Ост-Индская компания весьма активно использовала целую сеть агентов, известных как «поставщики новостей», чтобы получать регулярную разведывательную информацию по политическим и экономическим вопросам из самых отдаленных областей Азии. Зачастую ими являлись индийские торговцы. Однако информация купцов редко представляла какую-то ценность, так как большей частью состояла из обычных базарных слухов. Поэтому, когда разведчик Клод Уэйд обнаружил, что Чарльз Мессон является человеком трезвого и критичного ума, способного отсеять правду от простых слухов, при этом он посещает много регионов и имеет большие связи в Кабуле, капитан понял, что тот может стать ценным источником информации. Единственная проблема заключалась в том, что дезертирство из армии Ост-Индской компании означало смертный приговор. Пришлось договориться. В результате этих переговоров было заключено соглашение. Мессон получал официальное помилование, кроме этого, ему даже устанавливалось небольшое жалованье. В свою очередь, Мессон должен был регулярно поставлять новости из Кабула, одновременно продолжая для вида свои археологические и исторические изыскания.
Несколько лет Мессон честно отрабатывал свой шпионский хлеб, став главным политическим информатором по афганским делам. Но с появлением в Кабуле Бёрнса звезда Мессона закатилась. Отныне вся информация шла только через капитана английской разведки. Кроме этого, шотландский аристократ Бёрнс открыто презирал вчерашнего солдата-дезертира, считая, что таким проходимцам не место в элите Большой Игры.
Надо ли говорить, что обиженный Мессон, в свою очередь, невзлюбил Бёрнса. В отчете по итогам миссии Бёрнс упоминает Мессона только вскользь, хотя в критические недели противостояния с Виткевичем два английских агента должны были сражаться в едином строю. В свою очередь, в своих мемуарах, написанных уже после смерти Бёрнса, Мессон будет обвинять своего соперника во