Битва за Степь. От неудач к победам стр. 161
всех смертных грехах. Была ли критика Мессона в адрес Бёрнса верна или нет, но его миссия с самого начала была обречена на провал.
Генерал-губернатор Индии лорд Окленд, как мы уже говорили, был решительно против каких-либо дел с Дост Мохаммадом, так как это могло вызвать недовольство Ранджита Сингха. Англичане уже удержали Ранджита Сингха от захвата части Синда, и теперь пытаться убедить его вернуть богатейший Пешавар заклятому врагу Дост Мохаммаду, было не просто бесполезно, но и опасно.
Еще до отъезда в Кабул Бёрнс предложил лорду Окленду компромисс – тайно пообещать Дост Мохаммаду Пешавар, но… после кончины Ранджита Сингха. Учитывая весьма преклонный возраст последнего, ждать которой оставалось недолго. Но это вполне разумное предложение генерал-губернатор Индии отверг. Не прошло и предложение Дост Мохаммада в обмен на возвращение Пешавара отправить одного из его собственных сыновей ко двору Ранджита Сингха в качестве заложника, хотя такая практика на Востоке была повсеместной.
20 января 1838 года, после длительных переговоров, лорд Окленд лично написал письмо Дост Мохаммаду, рассеяв любые остававшиеся у того надежды использовать англичан для давления на Ранджита Сингха. Более того, генерал-губернатор Индии в письме потребовал, чтобы эмир навсегда отказался от мыслей о возвращении Пешавара. «Благодаря благородству своего характера, – писал лорд Окленд, – и его отношению к своему давнему союзу с британским правительством, магараджа Ранджит Сингх согласился с моим пожеланием прекратить борьбу и установить спокойствие».
Письмо едва ли могло быть более оскорбительным, чтобы уязвить гордость Дост Мохаммада. Но самое худшее было еще впереди.
Когда лорд Окленд узнал, что в Кабул направляется Виткевич, то счел нужным предупредить афганского правителя, что если тот будет вести какие-то дела с русскими без его личного предварительного одобрения, англичане не будут считать себя связанными каким-либо обязательствами по сдерживанию армии Ранджита Сингха. Это была уже прямая угроза!
Более того, Бёрнсу было приказано разъяснить английские требования Дост Мохаммаду устно, что если тот вступит в любой союз с русскими, то будет силой свергнут с трона. Когда содержимое письма стало известно в Кабуле, это вызвало всеобщее возмущение. Сам Бёрнс чувствовал себя глубоко потрясенным бескомпромиссным тоном послания лорда Окленда, так как считал Дост Мохаммада своим другом.
Короче говоря, в преддверии приезда Виткевича англичане наделали немало серьезных политических ошибок, которыми российский разведчик был просто обязан воспользоваться.
* * *Что касается Виткевича, то он первым делом направился в афганское княжество Кандагар. В своем рапорте Перовскому от 25 ноября уже из Кандагара Виткевич написал, что встреченные препятствия задерживают его путь, «но обстоятельство сие доставило мне случай видеть страну, доселе никем из европейцев не посещенную, и собрать сведения о Сиетане и части Белуджистана» (одна из афганских провинций). Сообщил поручик и о находившемся в Кабуле англичанине Бёрнсе: «В Кандагаре я собрал следующие о нем (о Бёрнсе. – В.Ш.) сведения: он прибыл в Кабул в последних числах истекшего сентября с четырьмя английскими офицерами, свиту его составляют 60 человек индейских сипаев, под извоз имущества он нанимает 420 верблюдов. Тяжести сии состоят из подарков для владельцев Средней Азии. В скором времени по прибытии в Кабул Бёрнс отправил одного из офицеров в Бухару и Хиву, но для какой именно цели, мне не известно. Если, прибыв в Кабул, я узнаю,