Битва за Степь. От неудач к победам стр. 173
того, что определить время выступления в поход, для достижения нашей азиатской terra incognita! – открыл заседание генерал-губернатор.
После этого слово взял начальник Башкирского войска генерал-майор Станислав Циолковский:
– Ежели двинемся зимой, то избавимся от страшной жары, доходящей в песках, пред Усть-Юртом, до 50° по Реомюру (более 60° по Цельсию). Киргизская степь до реки Эмбы маловодна, а дорога далее по Усть-Юрту, вплоть до Амударьи, вообще безводна. Поэтому отряд, идя зимой по безводным пустыням и сыпучим пескам, мог бы везде иметь воду, которую легко добыть, собирая и оттаивая снег. Примером тому может служить успешный поход казаков полковника Мансурова.
Среди сторонников летнего выступления были начальник штаба Оренбургского отдельного корпуса барон Рокоссовский и штабс-капитан Генерального штаба Никифоров. Оба доказывали Циолковскому:
– Зима зиме рознь. Хорошо если будет теплая, а ежели снежная и суровая, то отряд неминуемо погибнет!
– Это почему же? – злился Циолковский.
– А потому, что в снежной степи нельзя достать топлива для варки горячей пищи; а главное, верблюды падут от бескормицы, не будучи в силах добывать корм из-под глубокого снега, – внушал генералу прописные истины генштабовец Никифоров.
– Это поправимо! – отмахивался Циолковский. – Припасы возьмем с собой!
– Извините, ваше превосходительство, но вы городите сущую дичь! – вскочил со своего стула штабс-капитан. – Брать с собой топливо и корм, на полторы тысячи верст до Хивы, навьючивая это на спины верблюдов, просто немыслимо!
– Вы говорите, да не заговаривайтесь! – перешел на повышенный тон и Циолковский.
– Господа, держите в себя в руках! Мы всего лишь обсуждаем планы экспедиции, – охлаждал пыл участников совещания Перовский. – Нельзя же так горячиться!
Сегодня предмет спора генералов и офицеров кажется странным. Но дело в том, что на тот момент, несмотря на первые исследовательские экспедиции в степь, предпринятые Перовским, и Киргизская степь, и, главное, плоскогорье Усть-Юрта, не говоря уже о самом пути в Хиву, были еще совершенно не исследованы.
Если что наши и знали тогда о Хиве, то только от бежавших пленников, но на них полностью полагаться было нельзя.
По сведениям полковника Генерального штаба фон Берга, руководившего экспедицией в 1825–1826 годах к Аральскому морю, на Хиву имелось два пути. Первый – по восточную сторону Аральского моря, в 1400 верст, а второй – на Куня-Ургенч 1320 верст. Берг рекомендовал Перовскому второй путь, имевший якобы два места, удобные для постройки укреплений: первое при впадении в Эмбу речки Аты-Джаксы (или Аты-Якши) и второе у Ак-Булака. Как оказалось впоследствии, оба пункта были крайне неудобны: первый из-за отсутствия корма, второй из-за нездоровой воды.
Как бы то ни было, но именно рекомендации Берга заставили генерала Перовского выбрать второй путь и позаботиться об устройстве на нем в намеченных местах двух укреплений.
Весной 1839 года губернатор отправил вперед в степь до Усть-Юрта две съемочные партии и отряд численностью 600 человек с 1200 подводами и двумя полевыми орудиями под командой полковника Генерального штаба Геке.
Кроме обязанности топографической съемки, Геке должен был устроить по пути на Усть-Юрт в местах, рекомендованных Бергом, два укрепления, чтобы в них заготовить для экспедиции топливо – сушеный камыш и корм верблюдам.
12 июня Геке выступил в поход и 1 июля прибыл в назначенное место. Там он оставил обоз, после чего сформировал конный отряд из двух сотен башкир. С отрядом