Битва за Степь. От неудач к победам стр. 203
и набожного населения.
Вскоре присутствие большой армии ударило и по карманам простых афганцев. Из-за возросшего спроса на продукты цены на базарах резко подскочили. Свою лепту в разорение народа внес Шуджи, резко увеличивший налоги, чтобы вести роскошный образ жизни и содержать новую администрацию.
Все чаще и чаще происходили случаи насилия и соблазнения местных женщин английскими офицерами и солдатами. Некоторые афганки просто бросали своих мужей, убегая к богатым и щедрым англичанам. Многочисленные протесты афганцев по этим случаям демонстративно игнорировались.
Английский историк Джон Кайе писал: «Афганцы очень ревниво относятся к чести своих женщин, а многое из происходящего в Кабуле воспринималось ими как тяжкий позор, побуждающий к мести… Это происходило, пока не стало невыносимым, и обиженные приходили к выводу, что единственный способ возмездия – совершить его своими собственными руками». И они не собирались долго ждать. Все, что теперь было нужно, – это обронить искру.
Ко всему прочему, афганцы видели, что англичане не собирались покидать Афганистан, устраиваясь в Кабуле обстоятельно и надолго. Все это вызвало у жителей Кабула лютую ненависть, и нужен был только повод, чтобы эта ненависть нашла выход наружу. Макнахтену об этом доложили, но он только посмеялся:
– Мы победители, а победители делают то, что желают!
Вскоре и он сам выбрал себе в Кабуле виллу одного из бывших вельмож Дост Мохаммада, куда вскоре приехала из Калькутты его жена, которая привезла огромный обоз марочных вин, дорогих нарядов и бесчисленное множество слуг. Вилла Макнахтенов была обставлена ею дорого и со вкусом. Главным украшением являлась уникальная хрустальная люстра на пятьсот свечей. Запасы вина исчислялись тысячами бутылок. А обслуживали чету Макнахтенов пять сотен индийских слуг.
А ведь всего полтора десятка лет назад Макнахтен был всего лишь помощником судьи в заштатном Ольстере, который был рад, когда имел на ужин вчерашнюю отбивную с кружкой дешевого эля!
Теперь же Макнахтен требовал, чтобы афганцы именовали его Посланником, вкладывая в это свою сокровенную мечту уподобиться пророкам прошлого…
Жена посла не отставала от мужа. Она распорядилась снести соседнюю виллу и вместо нее разбить шикарный парк в английском стиле. В августе 1841 года она выдала свою дочь Александрину за лейтенанта-инженера Джона Стэрта. Эта «великосветская» свадьба праздновалась по высшему разряду: салютом в десятки пушек и обедом на несколько сотен гостей, которых обслуживали несколько тысяч индусов и афганцев.
В конце августа 1839 года Макнахтен получил два настораживающих донесения. Первое состояло в том, что подполковник Чарльз Стоддарт, направленный в Бухару, арестован эмиром и брошен в кишащую паразитами яму. Второе известие было еще более плохим – русская военная экспедиция направилась из Оренбурга на юг, чтобы завоевать Хивинское ханство.
– Что себе позволяют эти русские! – гневно кричал Макнахтен, размахивая донесением.
– Ничего особенного, – усмехнулся пришедший к нему Бёрнс. – Это всего лишь нормальная реакция на наше занятие Афганистана! Игра продолжается!
Глава седьмаяВскоре после высылки в Индию Дост Мохаммада в Кабул пришло известие о неудаче Хивинского похода генерала Перовского. Информаторы сообщали, что русские попали в снежные бури и вынуждены были повернуть назад, так и не встретившись с противником. Без единого выстрела они потеряли пятую часть своего отряда. Эта новость праздновалась англичанами с салютом и банкетом.
Теперь пребывание англичан в Афганистане теряло свой изначальный смысл.