Битва за Степь. От неудач к победам стр. 205
Армия поначалу занимала крепость Бала-Хиссар, но по просьбе Шуджи, который желал сделать там свою резиденцию, разместить собственную гвардию и огромный штат прислуги, Макнахтен согласился убрать английские войска из крепости.
Через некоторое время английские полки оставили крепость Бала-Хиссар и перебрались в военный лагерь , построенный недалеко к северо-востоку от Кабула. Выбранное место было не слишком удачно, и стоит только удивляться, зачем это было сделано. Лагерь английской армии был окружен со всех сторон болотами и небольшими холмами. Кроме этого, лагерь был слишком велик для находящихся там войск – только оборонительный периметр имел длину в две мили, которые надо было постоянно охранять. Кроме того, склады и припасы находились в отдельном форте, в 300 ярдах от основного расквартирования. Новый командующий генерал-майор Джордж Кит Эльфинстон, прибывший в апреле 1841 года, особенно вверенными ему войсками не интересовался, так как большую часть времени был прикован к постели подагрой и ревматизмом.
* * *Что касается руководства английской администрации, то там тоже было не все хорошо. Всю власть сосредоточил в своих руках наместник Макнахтен, а генерал Эльфинстон, мучимый вечными болезнями, никуда не вмешивался. Что касается Александра Бёрнса, то его отношения с Макнахтеном с самого начала не сложились. Уж больно они были разные. Один – профессиональный разведчик, исходивший ногами всю Центральную Азию, многое повидавший и не раз рисковавший жизнью. Второй – книжник-полиглот и чиновник до мозга костей, сделавший всю свою карьеру, не выходя из канцелярии генерал-губернатора Индии.
Бёрнс был первым, кто честно заявил Макнахтену:
– Мятеж афганцев неизбежен. Вопрос стоит только в том, когда и кто его начнет. Мы надеялись, что хотя бы сначала нас будут расценивать как освободителей. Но нас восприняли как оккупантов!
– Вы сильно сгущаете краски, сэр! – недовольно парировал Макнахтен. – За нашей спиной английская армия, к тому же верховная власть в стране также в наших руках.
– Наша армия только усиливает раздражение афганцев, а внутреннее самоуправление племен настолько хорошо отвечает требованиям афганцев, что наличие или отсутствие власти эмира на них никак не сказывается! Враждебность к нам нарастает с каждым днем, и я предчувствую приближение беспорядков. Верный признак этого, что муллы по всей стране подстрекают против нас.
– Вы слишком мнительны, Бёрнс! Вы долго бродили по горам и поэтому ничего не понимаете в природе верховной власти! – зло ответил Макнахтен и прервал неприятный ему разговор.
К этому времени наместник откровенно утратил интерес к афганским делам, думая уже о Бомбее.
Вечером Бёрнс в кругу таких же, как и он, профессиональных разведчиков Большой Игры Генри Роулинсона и Элдреда Поттинджера откровенно жаловался:
– Макнахтен отстранил меня от всяких дел, превратив в высокооплачиваемого бездельника. Но хуже всего, что он и сам ничем не занимается!
– Я только что вернулся с севера и могу заявить, что тамошние вожди готовятся к всеобщему восстанию против Шуджи и нас. Я представил докладную Макнахтену, но он ее даже не стал читать! – рассказал о своих наблюдениях Поттинджер.
Просто поразительно, но имея в своем распоряжении команду выдающихся разведчиков Большой Игры, Макнахтен и лорд Окленд фактически отказались от их услуг, пустив развитие событий на самотек.
Невостребованность сыграет вскоре с Бёрнсом злую шутку. А пока он вместе с несколькими друзьями-офицерами жил