Благословение небес стр. 141
он произнес это с той же окончательностью и веселой невозмутимостью, с которыми говорил о герцоге. Все выглядело так, словно он решил эти вопросы как нельзя более благоприятно для себя, и никто и ничто не сможет заставить его пересмотреть свое к ним отношение. Судя по его реакции, Ян отнес Элизабет к той же категории лиц, что и герцога Стэнхоупского. Вконец расстроенный, Дункан схватил со стола бутылку бренди и плеснул себе в стакан.
– Есть кое-что, о чем я тебе никогда не говорил, – со злостью проговорил он.
– И что же это?
– Я ненавижу, когда ты начинаешь выставлять серьезные вещи в незначительном и забавном свете. Я бы предпочел увидеть тебя в ярости! По крайней мере тогда я хоть знал бы, что могу достучаться до тебя! – в отчаянии воскликнул Дункан.
В ответ на это Ян взял со стола книгу и снова начал читать.
Глава 15
– Ян, может быть, сходишь в сарай и посмотришь, что так задержало Элизабет? – спросил викарий, ловко переворачивая жарившуюся на сковороде ветчину. – Я послал ее туда за яйцами пятнадцать минут назад.
Ян бросил у камина охапку дров, отряхнул руки и пошел искать потерявшуюся гостью. Сцена, которую он застал в сарае, заставила его застыть в немом удивлении. Уперев руки в бока, Элизабет сердито смотрела на сидящих на насесте кур, которые хлопали крыльями и яростно кудахтали.
– Я не виновата в этом! – восклицала она. – Я вообще не люблю яйца. И даже запаха курятины не выношу. – Она начала красться на цыпочках к насесту, и голос ее звучал умоляюще. – Если вы только разрешите мне взять четыре штуки, обещаю вам, что сама не съем ни одного. Послушай, – добавила она, протягивая руку к кудахтающей курице, – я побеспокою тебя только на одну секунду. Я только просуну туда руку и… а-ай! – закричала Элизабет и замахала рукой, которую больно клюнула курица.
– Вам не требуется получать у нее разрешение, – сказал Ян, приближаясь к ней. Элизабет в ужасе обернулась. – Нужно просто показать ей, кто здесь хозяин. Вы должны решительно подойти – вот так…
И без всяких церемоний он вытащил из-под курицы два яйца, причем курица даже не сделала попытки клюнуть его, то же самое он проделал с двумя другими курами.
– Вы что, первый раз в курятнике? – спросил Торнтон, беспристрастно отметив про себя, как она прелестна с этими спутанными волосами и пылающим от гнева лицом.
– Да, – коротко ответила Элизабет, – здесь очень плохо пахнет.
Он засмеялся.
– Ну тогда все ясно. Они чувствуют ваше к ним отношение – животные и птицы всегда это чувствуют.
Она быстро взглянула на него и сразу ощутила какую-то необъяснимую перемену – он улыбался ей, даже шутил, но его глаза ничего не выражали. До сих пор она видела в них иногда страсть, иногда злость, иногда холод – но это было проявлением чувств. Сейчас же в этих глазах не было ничего.
Элизабет не знала в точности, какого отношения к себе ей хочется, но она была совершенно уверена, что не желает, чтобы на нее смотрели, как на забавную незнакомку.
– Слава небесам! – сказал викарий, когда они вошли в дом. – Если вы не хотите, чтобы ветчина подгорела, посидите пока за столом и не отвлекайте меня, пока я