Благословение небес стр. 306
Элизабет улыбнулась, но голова ее была все еще занята великолепной сделкой, которую заключил Ян.
– Даже я не смогла бы купить дешевле! – великодушно признала она. – Ведь именно за эту сумму я его продала, и когда все бумаги были подписаны, он сказал мне, что через год рассчитывает получить за него сто пятьдесят тысяч.
– Возможно, он и получил бы их.
– Но только не от тебя! – гордо заявила она.
– Только не от меня.
– А он пытался?
– Он заломил двести, как только понял, что мне необходимо выкупить его.
– Представляю, как тонко надо было повести дело, чтобы он так сильно сбросил цену.
С трудом удерживаясь, чтобы
не расхохотаться, Ян кивнул.
– Очень тонко, – согласился он, подавляя смех. – А можно поинтересоваться, почему он оказался таким сговорчивым?
– Ну, полагаю, это произошло потому, что я сумел очень наглядно показать ему, что в жизни существуют более ценные вещи, чем деньги.
– Правда? – завороженно спросила она. – И что же это?
– Его горло, например.
Эпилог
Стоя у балюстрады террасы, Ян смотрел вниз, в сад, где Элизабет с их трехлетней дочкой Каролиной стояли на коленях возле клумбы и рассматривали цветы герани. Их головы склонились так близко друг к другу, что невозможно было понять, где кончаются золотые волосы Элизабет и начинаются волосы Каролины.
Элизабет что-то сказала девочке, и та залилась счастливым смехом, от которого у Яна всегда теплело на сердце.
За его спиной, удобно расположившись за резным столиком, играли в шахматы старый герцог и Дункан. Сегодня вечером ожидались гости. В честь дня рождения
Элизабет Ян устраивал бал и пригласил на торжество больше семисот человек.
Молчаливая сосредоточенность игроков была нарушена внезапным появлением шестилетнего мальчика, удивительно похожего на Яна, и его репетитора, на лице которого было написано отчаяние, – интеллект ученика явно превосходил возможности учителя.
– Прошу прощения за наше вторжение, – извинился мистер Твинделл, – но у нас с мистером Джонатаном возник спор, который, как я сейчас понял, могли бы разрешить вы, викарий. Не будете ли вы так добры рассудить нас?
Оторвав взгляд от шахматной доски, а мысли – от победы, которую он вот-вот должен был вырвать у противника, Дункан сочувственно улыбнулся сконфуженному учителю.
– Чем могу быть полезен? – спросил он, переводя взгляд с учителя на красивого мальчика, который моментально переключил внимание на шахматную доску.
– Мы заговорили о небесах, – объяснил мистер Твинделл, – а конкретно о том, как выглядит это место, которое – что я все утро пытаюсь втолковать мистеру Джонатану – существует совершенно по иным законам, чем все здесь на земле.
При этих словах мистер Джонатан оторвал заинтересованный взгляд от шахматной доски и, заложив руки за спину, обратился к старшим с таким видом, словно слова учителя были настолько абсурдны, что ему даже неловко их повторять.
– Мистер Твинделл, – сказал он, подавляя смешок, – думает, что улицы на небесах сделаны из золота. Но, конечно же, этого не может быть.
– Почему не может? – спросил удивленный герцог.
– Потому что тогда они будут слишком раскаляться на летнем солнце и лошади обожгут копыта, – сказал Джонатан, пораженный недогадливостью деда.
Повернувшись к Дункану, Джонатан с надеждой спросил: – Сэр, а разве вы не находите идею о металлических улицах на небесах в высшей степени невозможной?
Дункан, которому сразу вспомнились аналогичные дебаты с