Благословение небес стр. 229
поскольку эта мразь не умеет держать рот на замке!
– Дуэль? С вами? – пролепетал Белховен. – Но… но это нечестно. Все знают, какой вы стрелок. Это будет убийством.
Ян близко придвинулся к нему и процедил сквозь стиснутые зубы:
– Это убийство произойдет, ты, несчастный куритель опиума, если ты вдруг не вспомнишь, и очень громко, что пошутил насчет Элизабет Кэмерон.
При упоминании опиума бокал выскользнул из пальцев сэра Фрэнсиса и разбился об пол.
– Я только сейчас понял, что пошутил.
– Хорошо, – сказал Ян, подавляя желание задушить его. – А теперь начинай вспоминать по всей зале!
– Ну, после этого, Торнтон, я вряд ли рискну сказать, что он
не лжет, – раздался веселый голос за спиной Яна, когда Белховен отправился выполнять приказание. Еще не до конца остыв от злости, Ян круто обернулся и столкнулся лицом к лицу с Джоном Марчмэном. – Кстати, у меня она тоже гостила, – сказал
Марчмэн. – Слава Богу, все было очень пристойно, так что не смотри на меня так, будто хочешь убить. Ее тетя Берта не отлучалась от нее ни на секунду.
– Кто? – спросил Ян, не зная, сердиться ему или удивляться.
– Тетя Берта. Маленькая пожилая женщина, очень неразговорчивая.
– Советую последовать ее примеру, – мрачно предупредил Ян. Джон Марчмэн, который частенько бывал в Шотландии и пользовался привилегией ловить рыбу в чудесном ручье Яна, бросил на друга обиженный взгляд.
– Тебе нет нужды напоминать мне, как должен вести себя порядочный мужчина.
Чтобы спасти Элизабет от грязных рук Белховена, я был готов жениться на ней, а ты всего лишь собирался его пристрелить. По-моему, моя жертва была…
– Что я слышу? – сказал Ян, чувствуя себя так, словно пришел в театр в середине второго действия и никак не уловит смысл пьесы.
– Ее дядя отказал мне. Получил предложение получше.
– Тем самым он значительно упростил тебе жизнь, – сухо сказал Ян и пошел разыскивать лакея с подносом, чтобы чего-нибудь выпить.
В последнем случае Ян даже получил некоторое удовольствие, так как рядом с ним была Элизабет. Они только что закончили второй – и последний – дозволенный на этот вечер танец. К ним приблизился виконт Мондвэйл с повисшей у него на руке Валери, за ними, обмахиваясь веерами, следовала группа дам. Женщина, которая причинила им с Элизабет столько боли, вызывала у Яна почти такой же гнев, как и Мондвэйл, пялившийся на Элизабет, словно лебедь, погибающий от безнадежной любви.
– Мондвэйл, – грубовато позвал его Ян, чувствуя, как напряглись в его руке пальцы Элизабет, которая в этот момент смотрела на Валери, – я аплодирую вашему вкусу. Не сомневаюсь, что мисс Джемисон будет вам прекрасной женой, если у вас когда-нибудь хватит духу сделать ей предложение. Однако если вы решитесь на это, последуйте моему совету: наймите ей учителя, чтобы он научил ее орфографии и чистописанию. – Переведя презрительный взгляд на молодую женщину, застывшую с полуоткрытым ртом, он продолжил: – Слово «оранжерея» начинается с буквы "о".
Хотите, скажу по буквам, как пишется слово «низость»?
– Ян, – мягко упрекнула его Элизабет, когда они отошли, – теперь это уже не имеет значения. – Она подняла к нему голову и улыбнулась, и он вдруг почувствовал себя в полной гармонии со всем миром.
Это чувство оказалось таким стойким, что он хладнокровно выдержал еще три долгих недели,