Благословение небес стр. 258
сошлись в одну линию.
– Элизабет? – спросил он, потянувшись к ней.
–Не прикасайся ко мне!-закричала она. В дверях спальни возник Бентнер.
– Что-нибудь не так, миледи? – спросило", храбро глядя на Яна.
– Убирайся отсюда и закрой эту чертову дверь с другой стороны! – в бешенстве заорал Ян.
– Оставь ее открытой, – нервно попросила Элизабет, и отважный дворецкий в точности выполнил ее указание.
В шесть шагов Ян достиг двери и захлопнул ее с такой силой, что треснула дверная коробка, и Элизабет затрясло от ужаса. Когда он развернулся и двинулся к ней, она попыталась убежать, но запуталась в одеяле и осталась на месте.
Ян увидел этот страх в ее глазах и остановился в нескольких дюймах от кровати. Он поднял руку, она попыталась увернуться, но его рука легла ей на щеку.
– Дорогая, что это? – спросил он. От этого голоса ей захотелось зарыдать у его ног – от этого низкого бархатного голоса и красивого с резкими чертами лица, которое она обожала. Она готова была умолять его сказать ей, что все сказанное Робертом и Вордсвортом – ложь, все – одна сплошная ложь. «От этого зависит моя жизнь, Элизабет, и твоя тоже. Не подведи», – сказал ей Роберт. Но в этот момент слабости она действительно была готова признаться Яну во всем, и пусть он потом убьет ее. Это было бы лучше, чем жить, терзаясь воспоминаниями о том, в какой лжи они жили, лучше, чем жить без него.
– Ты заболела? – спросил он, хмурясь и пристально вглядываясь в ее лицо.
Ухватившись за это объяснение, она яростно закивала.
– Да. Я не очень хорошо себя чувствую.
– И поэтому ты поехала в Лондон? Чтобы сходить к доктору? Она снова кивнула, и к ее ужасу и смятению, он начал улыбаться – той ленивой нежной улыбкой, от которой все в ней начинало трепетать.
– Ты ждешь ребенка, любовь моя? И поэтому ведешь себя так странно? –
Элизабет молчала, раздумывая, что ответить,
и решила сказать «нет». Если он будет считать, что она носит его дитя, найдет ее на краю света.
– Нет! Он… доктор сказал, что это просто… просто… нервы..
– Ты слишком много работала, – сказал Ян, являя собой образец заботливого и любящего мужа. – Тебе нужно больше отдыхать.
Элизабет больше не в силах была это выносить – ни этой притворной нежности и заботы, ни воспоминаний об изрезанно рубцами спине Роберта.
– Я хочу спать, – сказала она натянутым голосом. Одна, – добавила
Элизабет, и его лицо побелело. Словно она дала ему пощечину.
Всю свою сознательную жизнь Ян привык полагаться на свою интуицию почти так же, как на свой интеллект, и потому сейчас ни верил ни ей, ни собственным предположениям. Его жена не хочет его в своей постели, она шарахается от его прикосновений, две ночи подряд она провела в отдалении от него, и – что самое страшное – на бледном лице ее были написаны страх и признание вины.
– А ты знаешь, что думает мужчина, – произнес он ровным голосом, за которым не чувствовалось боли, пронзающей его сердце, – когда жена проводит ночь вдали от него и по возвращении отказывается спать с ним в одной постели?
Элизабет покачала головой.
– Он думает, – бесстрастно сказал Ян, – что его место в этой постели занял