Благословение небес стр. 272
гневом начала Элизабет.
– Что почему? – резко ответил Роберт.
– Почему ты не сказал мне о том, что написано в газете?
– Не хотелось тебя расстраивать.
– Что? – закричала она, но тут же поняла, что у нее нет времени на обсуждение деталей. – Мы должны вернуться.
– Вернуться? – саркастически улыбнулся он. – Я не собираюсь возвращаться.
Ему грозит повешение за то, что он убил меня. Надеюсь, что так и случится. Этот подонок стоит того!
– Но за мое убийство его по крайней мере не повесят, – сказала она, закидывая в чемодан свои вещи.
– Боюсь, что повесят, Элизабет.
Эта внезапная мягкость тона, это полное безразличие вдруг обдали Элизабет ледяным холодом, и в душе ее начало зарождаться ужасное подозрение.
– Если бы я оставила записку, как собиралась, – начала она, – ничего бы этого не случилось. Ян показал бы записку… – Она вдруг умолкла, пораженная новой мыслью: в газете было написано, что, по показаниям свидетелей, Роберт дважды пытался убить Яна, а не наоборот. И если Роберт солгал в этом, то он мог… тогда и все остальное сказанное им – ложь. Уже знакомая боль предательства сдавила ей грудь, отнимая силы, только на этот раз ее предал Роберт, а не Ян. Ян никогда ее не предавал.
– Все это грязная ложь, верно? – с холодным спокойствием спросила Элизабет, сдерживая готовые выплеснуться чувства.
– Он разрушил мою жизнь, – прошипел Роберт, испепеляя ее гневным взглядом, словно это она была предательницей. – И не все из этого ложь. Он действительно посадил меня на свое судно, но в Сан-Делора я сбежал.
Элизабет прерывисто вздохнула.
– А твоя спина? Как это произошло?
– У меня не было денег, черт тебя возьми, – у меня не было ничего, кроме той одежды, в которой я бежал. Я продал себя в рабство, чтобы добраться до Америки, и это, – закричал он, – это свидетельство того, как мой хозяин обращался с рабами, которые воро… которые работали недостаточно быстро.
– Ты хотел сказать «воровали»?! – тоже закричала
она, дрожа от ярости. – Не лги мне, хватит. А шахты, шахты, о которых ты говорил, – черные подземные тоннели?
– Я работал в шахте несколько месяцев, – оскалился Роберт, угрожающе надвигаясь на нее.
Элизабет схватилась за ридикюль и отступила назад, но он вцепился ей в плечи и резко встряхнул.
– Я видел страшные вещи, я сам совершал немыслимые поступки – и все это произошло только потому, что я попытался вступиться за твою честь, а ты тем временем, пока я варился в аду, вела себя как последняя шлюха с этим сукиным сыном!
Элизабет попыталась вывернуться, но не смогла. Внезапно ей стало страшно.
– Когда же я наконец вернулся, то узнал из газет, как чудесно жила моя маленькая сестренка, посещая светские рауты, пока я гнил на плантациях сахарного тростника…
– Твоя маленькая сестренка, – воскликнула Элизабет, – продала все, что только можно, чтобы расплатиться с твоими долгами, черт тебя подери! И если бы ты высунул нос до того, как я распродала все, что было в Хэвенхёрсте, то тут же угодил бы в долговую тюрьму! – Ее начала охватывать паника. – Роберт, пожалуйста, – заговорила она, сглатывая слезы и вглядываясь ищущим взглядом в его безжалостное лицо. – Пожалуйста. Ты же мой брат. И частично то, что ты говоришь, – правда. Потому что я действительно в какой-то