Благословение небес стр. 304
ты захочешь положить конец нашему браку и откажешься от меня навсегда. Мне следовало ожидать этого, потому что Дункан рассказывал мне, как ты избавился от своей собаки. Но я была слишком уверена в твоей любви… ведь ты сказал мне об атом перед тем, как я сбежала…
– Ты чертовски хорошо знаешь, что я действительно тебя любил. И сейчас люблю. И, ради Бога, если уж ты не веришь всему, что я тебе говорил, поверь еще и этому,
Ян ожидал возражений, но Элизабет промолчала, и он понял, что, несмотря на молодость и неопытность, врожденной житейской мудрости его жене не занимать.
– Я знала, что ты любишь меня, – сказала она, помолчав. – Если бы ты не любил меня так сильно, я никогда не смогла бы причинить тебе боль и ты не расстался бы со мной, опасаясь, что я снова могу сделать тебе больно. Я поняла, что ты боишься именно этого, когда ты сказал о разводе. Я так отчаянно боролась против развода только потому, что знала, как ты любишь меня.
– Клянусь, что больше никогда не поступлю так с тобой.
– Спасибо. Не думаю, что смогу пережить это еще раз.
– А ты не могла бы просветить меня относительно того, что наговорил обо мне Дункан?
Элизабет улыбнулась ему нежной, понимающей улыбкой.
– Он рассказал мне, что ты сделал, когда вернулся из плавания домой и узнал о гибели семьи.
– И что же я сделал?
– Ты оградил себя от боли, которую могла тебе причинить потеря единственного любимого существа, которое у тебя осталось, – Лабрадора по имени Тень. Я поняла, что ты делаешь то же самое, когда заявил о разводе.
Ян погладил ее по щеке, и голос его стал хриплым от волнения:
– На твоем месте я бы себя возненавидел. Элизабет поцеловала ладонь, которая гладила ее щеку.
– А ты знаешь, – сказала она, улыбаясь сквозь слезы, – каково это: чувствовать, что тебя любят так сильно… – Она покачала головой, словно не находя слов, и продолжала голосом, полным любви: – Знаешь, что я замечала, когда мы с тобой появлялись на людях?
Ян не удержался и наконец притянул ее к себе.
– Нет, – прошептал он, – а что ты замечала?
– Я смотрела, как другие мужья обращаются со своими женами – как они смотрят на них, разговаривают. И знаешь что?
– Что?
– Я поняла, что я единственная, за исключением Алекс, жена, которую обожает собственный муж, и не стесняется признаться в этом всему миру. Но в одном я точно единственная, – смеясь, добавила она, – я совершенно уверена, что я – единственная жена, которую пытался соблазнить собственный муж
на глазах у всего благотворительного комитета.
Ян крепче обвил ее руками и попытался, причем весьма успешно, соблазнить жену на диване.
За окном падал снег, в камине потрескивали поленья, взрываясь снопами искр. Удовлетворенная и счастливая, Элизабет лежала в объятиях Яна, укрытая одеялом, и ее мысли лениво переместились с завтрака, который они так и не съели, к завтраку, который им принесли бы, будь они сейчас в Монтмэйне. Со вздохом она поднялась с постели и оделась.
Когда она переворачивала ветчину, сзади подошел Ян и, положив руки ей на талию, заглянул через плечо.
– Это выглядит до ужаса съедобным, – поддразнил он. – По правде говоря, я