Блицкрига не вышло стр. 1
Часть первая
Глава 1
— Большевизм совершенно изменил Россию — это теперь не та отсталая страна, что была четверть века тому назад, а огромная фабрика по производству оружия, которого у русских оказалось намного больше, чем имеется у нас, в передовой Германии, черт побери!
Командир 56-го моторизованного корпуса генерал пехоты Эрих фон Манштейн был взбешен, раздражение долго копилось внутри души, и теперь вылилось наружу бранными словами. Война шла ровно неделю, но совсем не так, как хотелось бы германским генералам, и ему самому. Большевики не подставились под первый сокрушительный удар вермахта в приграничной полосе, выдвинув в недостроенные доты укрепрайонов только передовые части и пограничную стражу, которые фанатически сражались. И надо отдать должное командованию противника — свои дивизии оно попридержало в глубине, не ближе 25–30 километров, а потому накрыть большевиков артиллерией не удалось. Такими же безрезультатными оказались воздушные бомбардировки люфтваффе — у русских оказалось множество самолетов, намного больше, чем предполагали, а пилоты достаточно умелыми и храбрыми, и это чувствовалось с первых часов начавшегося наступления. Часто появлявшиеся «мартин-бомберы» в сопровождении многочисленных «крыс» и новых остроносых истребителей, отдаленно похожих на английские «харикейны» или французские «мораны», начали воевать весьма активно. И в первую очередь стали нещадно бомбить вытянутые на дорогах транспортные колонны моторизованных частей, и двигавшиеся от самой границы по проселкам протяженные конные обозы и многочисленные упряжки артиллерии пехотных дивизий. К этому нужно добавить еще постоянные налеты русских бипланов, сбрасывавших на обезумевших от страха лошадей мелкие бомбы, или выпускающих по ним ужасающие реактивные снаряды. После чего проходил обстрел из пулеметов, приносивший еще большее смятение. Все эти налеты срывали тщательно разработанные графики продвижения дивизий в наступлении. Именно от таких штурмовок крепенько досталось входящей в состав корпуса Манштейна 290-й пехотной дивизии, обозы которой сразу же отстали, лошади просто обезумели от постоянных атак с неба.
Вообще-то введение в состав моторизованных корпусов пехотных дивизий, которые сразу же отставали на маршах, не было глупостью, как могло показаться на первый взгляд. Все дело в том, что мотопехоты недоставало, так как ее необычайная подвижность обусловлена наличием подходящего автотранспорта, а вот с ним было плохо — в строй автоколонн от безысходности ставили всевозможные трофеи — французские такси и бельгийские автобусы, даже польские «урсусы», но транспорта все равно не хватало. Так что пехотные дивизии шли следом за танковыми и моторизованными соединениями, и сейчас вполне успевали, потому что темпы продвижения первых резко снизились, война стала тягомотной, не удалось осуществить оперативного прорыва. И каждый день перед наступающими германскими войсками выставлялись заслоны из русских моторизованных частей или кавалерии, усиленных танками, пушечными броневиками и артиллерией. А русская пехота отходила на север, к Двине, чтобы за этой речной преградой успеть занять оборонительные позиции, оставшиеся с прошлой войны, когда тамошний фронт замер в «позиционном сидении» два года. Вообще-то по плану ОКХ моторизованным корпусам нужно было осуществить «глубокий» прорыв, обогнать отходящую русскую пехоту, захватить мосты через Двину, и там самым прижав большевиков к реке, заставить их капитулировать.
Так и рассчитывал действовать Манштейн, беда в том, что на этот счет противник заранее предпринял контрмеры, и не дал ему ни малейшей возможности прорваться. И все дело в бронетехнике — русские имели при соединениях моторизованной