Блицкрига не вышло стр. 104
одну аксиому Бонапарта, как раз сказанную на данный случай.
— Насчет тупости генералов царской армии, — Сталин усмехнулся, но неожиданно произнес. — Но именно при их командовании русские войска изгнали Наполеона из Москвы, а потом дошли до Парижа.
— Так они и научились воевать, хотя для этого и пришлось оставить столицу. Да и погода тогда нам помогла, зима самое подходящее время — с одной стороны множество дорог, с другой маневр бронетехникой без должной проходимости ограничен, но у нас есть такая, а у немцев нет.
Наступила тишина, Сталин ничего не ответил, расхаживал по кабинету и курил, а Кузнецов посматривал искоса на знакомую папку. Тесемки были развязаны, листы лежали на столе, на бумаге выделялись нанесенные карандашом строчки — Верховный главнокомандующий рассматривал записи самым пристальным образом, сразу делая пометки
— Думаю, вы тут правы — на войне нужно уметь не только многое учитывать, но и осмысливать. Ваши критерии победы вполне подходят для этого — достижение необходимого результата с наименьшими издержками. Это правильный подход, товарищ Кузнецов, он присутствует на производстве — дать больше оружия при постоянном уменьшении его стоимости.
Сталин усмехнулся еще раз, и снова замолчал — только не расхаживал по кабинету, а застыл у стола, посматривая на записи. Тихо произнес:
— Вы тут во многом правы, товарищ Кузнецов. Упразднение корпусного управления было бы ошибкой, которую пришлось бы впоследствии исправлять. У нас сейчас под ружьем больше четырехсот стрелковых дивизий — сто двадцать корпусов развернуто, не считая при этом механизированных и кавалерийских, которых тоже немало. А вы с них своего рода «чистилище» сделали — вполне разумно, на армии нужно ставить тех, кто может ей командовать. Тех, кто с корпусом не справится, переводить обратно на дивизию. Рационально, да и кадры на выдвижение у вас уже есть — и когда только успеваете, товарищ Кузнецов, у вас поразительная работоспособность.
Василий Иванович ничего не ответил, промолчал. Не говорить же, что он просто знает, кто проявил себя в этой войне, а кто не очень хорошо себя зарекомендовал, и этих товарищей нужно держать от командных должностей подальше. А дальше все просто — внимательно изучить отправляемые потоком бумаги, выявляя для обоснования списка нужные фамилии. На это ушло много дней и ночей — но он имел опыт усидчивой кабинетной работы. Вот и набрал на три листа «выдвиженцев», которых если не убьют раньше времени, то очень себя хорошо зарекомендуют будущими победами и заслугами.
— Почему в июле столь резко выступили против «сокращенного штата» стрелковых дивизий, предложенного товарищем Жуковым?
— Потому что такие соединения тогда бы значительно уступали вражеским дивизиям в огневой мощи, и ничего кроме напрасных потерь не было. В царской армии в пятнадцатом году дивизии имели на шестнадцать батальонов шесть батарей против двенадцати батальонов, но с дюжиной батарей. И немцы нас тогда били, как хотели — зачем повторять давно усвоенный урок, ведь пехота без достаточной огневой поддержки превращается в «пушечное мясо». Дивизии должны быть примерно сопоставимыми по силе и численности — но у нас их вдвое больше, если нет умения, нужно брать числом. Иначе победить трудно — войну сейчас ведут многомиллионные армии, и все в ней решают экономические возможности стран. У кого они