Боевой вестник стр. 104
в рот крупную ягоду винограда. Теперь принц заметил, что ногти на руках лысого окрашены в черный цвет.
«О боги, и мне в этой обители безумцев предстоит пробыть еще два года», — подумал он и поморщился.
— Как звать тебя и отчего ты сел с нами, а не с другими вельможами вашей империи? — спросил Леон.
— Мое имя Фатис Кергелен. Я назначен переводчиком при вашем высочестве, мой господин. И разве не видно, что я не вельможа?
— И как это должно быть видно? На тебе роскошный наряд… Как мне кажется…
— Видите ли, мой господин, я не ношу парик. Рабам это запрещено.
— Рабам? — удивился Леон.
— Да, мой господин. И к тому же у меня на шее бэйрек. Бирка. На ней написанное: «Фатис Кергелен. Пхекешчитэ». «Пхекеш» — это императорский советник. «Читэ» — значит раб. Из этой бирки следует, что я раб императорского советника.
— Вижу слово «раб», — кивнул Харольд. — Я немного знаю язык, но сомневался, что правильно понял надпись.
— Вы не ошиблись, господин, — улыбнулся Фатис. — Я раб. И рабы носят бэйрек, чтобы каждый знал, кто их хозяин. И не носят париков.
— Что-то ты уж больно ухоженный для раба. — Леон усмехнулся. — И руки твои чрезмерно нежны. Даже мои грубее, а я принц.
— Мой господин, вы владеете мечом и тренируетесь неустанно, я полагаю. Ездите верхом на коне…
— На кобыле, — послышался смешок Мортигорна.
— Билли, ешь молча, — бросил в его сторону принц.
— А я, — продолжал Кергелен, — раб верховного императорского советника, к тому же ученый. Таким рабам завидуют тысячи вольных простолюдинов. Едва ли мне придется держать в руках что-то более тяжелое, нежели книга, наполненная научными знаниями.
Пустующие места в зале стали заполняться людьми. Двое жилистых мужчин в набедренных повязках и плащах из драконьих шкур одновременно преклонили колени перед пирамидой и, держа перед собой небольшие факелы, выдохнули столбы огня, перекрестившиеся в трех футах над ними. Затем они так же быстро удалились, а места вдоль
стен заняли многочисленные мужчины и женщины в пестрых и достаточно открытых нарядах, с различными музыкальными инструментами. Двенадцать девушек в прозрачных шелках стали слаженно хлопать в ладоши, музыканты, подхватив ритм, наполнили зал чарующими звуками ситар, тамбуринов, бонго, длинных труб с широкими раструбами, именуемых кюрна, и бубнов с крохотными колокольчиками. Покачивая бедрами, дюжина девиц неторопливо выступила к центру зала, продолжая похлопывать в такт музыке, потом закружилась в необыкновенно красивом танце. Гости загалдели, кто-то радостно аплодировал танцовщицам и музыкантам. Из кувшинов полилось вино, наполняя отделанные золотом и серебром рога. Возникло еще два десятка женщин в сказочных платьях, с розовыми или белыми вуалями, оставляющими открытыми лишь глаза. Десять женщин взобрались на пирамиду и расселись вокруг императора, прочие, в том числе троица с розовыми вуалями, остались на ступенях между безмолвными стражами.
— Ты же говорил, что на пирамиду никому нельзя? — обратился к Фатису недоумевающий Леон.
— Совершенно верно, мой господин, — кивнул Кергелен. — Но это пхекешнэри и читэнэри.
— И что сие значит?
— Постой, «нэри» — значит «женщина»? — вмешался Харольд.
— Да, — переводчик кивнул, — вы правы. Пхекеш-нэри — это жена императора. Вам покажется странным, наверное, что здесь слово «пхекеш», означающее титул советника, но уж таковы наши обычаи. А читэнэри — это наложницы императора. Им можно на пирамиду, ибо они не