Библиотека

Боевой вестник стр. 107

Размер шрифта
-
+
Тема

люди в легких диковинных одеждах, совсем другие дома, иная речь и даже запахи. Благо, устроители пира догадались подать гостям в основном привычные им блюда, чтобы дать время приспособиться к местной кухне. Даже беседа с ученым рабом и источаемые Уильямом Мортигорном глупости более не забавляли принца.

Вдруг странное чувство заставило его вновь поднять глаза на женщин: казалось, он упустил что-то важное. Но что?

Вот на вершине усеченной ступенчатой пирамиды сидят императорские жены, полукольцом окружая своего господина. На ступенях наложницы, в самом низу — троица с розовыми вуалями. Леон взглянул в глаза той, что была посередине, и его будто пронзила стрела. Это были не просто глаза — огромные черные жемчужины или кабрийские алмазы… Или нет, драгоценные камни — лишь тлен, и каждый поймет это, стоит взглянуть в эти очи… И она смотрела в его сторону! Принца поглотила бездна черных глаз, что глубже океана Предела и притягательнее пения сирен!

Сильно забилось сердце. Она смотрит на него! Может, прикрыть глаз двумя пальцами, как говорил Кергелен? Но тогда всем станет ясно, что он взирает на женщин тассирийского владыки. А если нет? Если украдкой смотреть в ее глаза, и пусть это длится вечность? Нельзя! Они здесь заморские гости, и пир в их честь. Все внимание приковано

к ним, и он сейчас оскорбляет самого императора. Это не останется незамеченным!

Леон опустил голову и торопливо наполнил рог вином. Отвести глаза от ее взора казалось мучением. Принц сделал большой глоток, затем уставился в блюдо с виноградом, ягоды которого то и дело брал своими изнеженными пальцами оскопленный раб. Сделав глубокий вдох, Леон снова уставился на танцовщиц и музыкантов. И теперь заиграли гюрначи на своих дудках, чьи звуки напоминают плач. Но так не могло плакать ни одно живое существо — лишь сердце или душа. И непреодолимая сила заставила принца обратить взор туда, к ступеням пирамиды. Вон лежит подаренный им меч, а двумя ступенями выше видны обутые в сандалии ножки, выглядывающие из-под подола девичьего платья. Рука Леона медленно поднялась, два пальца прикрыли правый глаз. А вот и они… бездонные, бесконечные… Ее глаза. И они все еще смотрят на него. А каков ее лик? Что скрывается за этой розовой вуалью? Как же это жестоко — прятать ее лицо и мучить желанием утонуть в этих глазах.

— Долго, мой господин. Слишком долго, — послышался тихий голос Кергелена.

Леон отдернул руку и повернулся в его сторону.

— Простите, мой господин, но я обязан был это сказать, — продолжал раб, неторопливо поедая виноград и глядя на яства.

— Фатис, расскажи мне побольше о ваших обычаях.

— С превеликой радостью, мой господин. Что именно вы хотите услышать?

— Все, что угодно. Но только постарайся увлечь меня своим рассказом, дабы я не заскучал.

— Как вам будет угодно, мой господин. — Раб слегка поклонился.

* * *

Ночь тиха и гнетет духотой. Даже близость моря не сильно спасает. В Артогно в жаркие ночи ласково веял легкий ветерок со Слезной бухты, но здесь нет вовсе никакого ветра. Зато звезды казались ярче и ближе. Леон стоял у широкого окна, отодвинув занавесь, и глядел на двор резиденции императора, на высокую стену вокруг. Во дворе было светло от множества факелов. Город

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.