Библиотека

Боевой вестник стр. 108

Размер шрифта
-
+
Тема

за стенами покоился в безмолвии. Принц поднес к устам серебряный кубок с вином и отпил немного. После пира еще гудело в голове. На ближайшую пару лет этот чужой и странный мир станет его домом. Но стоит ли печалиться? Благо, здесь он не один. С ним три соотечественника, которые, наверное, уже спят в своих покоях. Или так же стоят у окна, с тоской вспоминая покинутый дом.

Спать не хотелось совершенно. В Гринвельде он часто возвращался в свои покои под утро, а в это время еще предавался удовольствиям или только ехал шагом в сторону дворца, в окружении верных охранителей, по улицам столицы, не таким узким, как здесь.

Но нечто отвлекало от тоски по дому: щемило сердце, на память приходили черные, сказочно красивые глаза, не дававшие ему покоя на пиру. И что сейчас тревожит его больше: тоска или это наваждение?

Колокольчик над дверью издал тихий звон: видимо, кто-то дернул за плетеный шнур снаружи.

— Войдите! — крикнул Леон, отвернувшись от окна.

Видимо, кто-то из его спутников не выдержал тоски и одиночества в первую ночь на чужой земле. По дороге морская болезнь не давала тосковать.

Дверь открылась, вошла девушка, невысокая и стройная, держащая в руках медную масляную лампу с тусклым огоньком. Одета она была в легкую полотняную рубаху на бретелях, плотно прилегающую к телу. Длинные каштановые волосы были собраны на затылке и веером спадали по спине.

— Мой господин, доброй вам ночи, — на гринвельдском языке тонким голосом проговорила она, робко взглянув на принца большими миндалевидными карими глазами и поклонившись.

— Ты кто такая?

— Мое имя Шатиса, мой господин.

Принц только сейчас заметил на ее груди бронзовую табличку с буквами.

— Ты рабыня? — удивился Леон.

— Да, мой господин. — Она снова поклонилась. — Я придворная рабыня.

— Перестань уже повторять «мой господин» и кланяться.

— Как прикажет, мой господин. Простите…

— Зачем ты здесь в столь поздний час?

— Мне велено скрашивать одиночество королевского посланника. Мой… Простите, как мне к вам обращаться?

— Меня зовут Леон.

— Обращаться просто по имени к высокородному мужчине королевской крови? — Она удивленно и даже с испугом посмотрела на принца.

— Мои уши не отсохнут. И объясни мне, что значит «скрашивать одиночество»?

— Все, что угодно, Леон.

— То есть как? — Он неторопливо подошел к ней.

— Если вы пожелаете слушать сказки, я буду их рассказывать. Если вы хотите слушать песни, я буду вам петь. Если вы желаете массаж — я сделаю это. Или вы можете овладеть мной, если пожелаете.

Последние слова обдали жаром. Проклятье! И так душно! А тут она еще своей прелестью заставляет кровь просто

кипеть!

— Это… В том смысле, что… — начал бормотать он, — ты уверена, что не ошиблась? Язык-то чужой для тебя.

— Ошиблась в чем, Леон?

— Ну, про овладеть… То есть я могу тебя раздеть, повалить на ложе и… ты вообще про совокупление говоришь?

— Конечно. — Она кивнула. — Вы можете обладать мной. Можете делать это грубо. Только нельзя причинять увечья, это запрещено.

— Делать это грубо? Тебе нравится грубо?

— Если молодой господин пожелает. — И Шатиса в очередной раз поклонилась.

— Ну а ты как любишь?

— Как будет угодно вам, Леон.

— Да нет же… Ну, я могу и грубо, но тебе это понравится?

— Все, что нравится моему господину,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.