Боевой вестник стр. 116
хочешь, только не убивай…
— Я уже взял, что мне надо.
Рука с клинком отодвинулась, и последовал новый удар по голове. Чайлдз потерял сознание.
Олвин Тоот быстро собрал все выбранное оружие и осторожно выглянул из двери, что выходила на дорогу. Убедившись, что поблизости никого нет, боевой вестник бросился в перелесок, где припрятал своего уже третьего коня — того, на котором ускакал из цитадели ордена.
Когда, некоторое время спустя, старший Тайлер вернулся с мазью от старухи Ларсон, он обнаружил в кузнице мастера, сидящего на полу с окровавленной головой. Чайлдз выкрикивал отборные ругательства и обещал прикончить обоих братьев, ибо они, по его словам, во всем виноваты…
* * *В густом лесу щебетали птицы; сияла зелень теплого лета, не сдающего рубежи близкой осени. Вот послышался неторопливый топот конских копыт.
Крошка Четт, рыжий и лопоухий, сидел на высокой толстой ветке и поедал листья щавеля с таким аппетитом, что сейчас как никогда напоминал олененка. Четту было примерно двадцать три года, и на каждый шорох он реагировал так же, как молодое травоядное: словно рядом чудовище, ведущее охоту именно за ним. Услышав топот, он замер, вытянул шею, вытаращил глаза и поднял густые рыжие брови. Лист щавеля торчал из сжатых губ.
По неширокой, но утоптанной лесной дороге неторопливо двигался всадник на гнедом коне, в доспехах и при оружии, в стальном шишаке и зеленом плаще. На щите был изображен лист клевера — символ Триозерья, где клевер в изобилии произрастал на широких прибрежных лугах. Этот знак носили городские стражники Лютеции. Но откуда он тут взялся? Озеро Гретания милях в десяти на запад отсюда, а до Лютеции гораздо больше…
Крошка Четт поспешно убрал недоеденный щавель, приложил ко рту ладони и трижды прокуковал. При этом он опасливо поглядывал на дорогу, хотя всадник был еще далеко. Неподалеку послышалась трель пересмешника — ответ на сигнал о появлении вооруженного одиночки верхом.
Протянув руку к соседней ветке, Крошка Четт стал тормошить своего сводного брата, Джона Мясника. Четт всегда удивлялся, как такому толстяку удается спать на высокой ветке и не падать. Джон проспал уже часа два и не шелохнулся. Только иногда, не просыпаясь, чесал глубокий шрам на правой стороне лица, оставленный плеткой кастеляна лорда Тандервойса, еще до того как они бежали в лес шесть лет назад. Поговаривали, что Джон Мясник чертами лица и высокими скулами очень походил на скифария. А скифариев лорд Тандервойс ненавидел, особенно после того как побывал в плену. Может, оттого Джону всегда доставалось? Хотя плеткой его отделали за кражу сыра и утайку изрядного куска телятины, что он сам и заготавливал на хуторе, обслуживающем родовой замок лорда.
Джон пробормотал что-то сквозь сон и открыл глаза.
— Что такое? — хрипло прошептал он.
— Добыча, — так же шепотом ответил Крошка Четт, указывая в сторону всадника.
Мясник повернул голову, поерзал на ветке, рассмотрел путника и извлек из-за пояса топор. Главное, всадник был один.
— Ты знак подал Флориану?
— Конечно. — Четт кивнул. — Он ответил.
— Тогда ждем и не шевелимся…
Гретанвудский лес от Змиева отделял большой овраг, крутые склоны которого обильно поросли мелким кустарником. Разбойникам не составило большого труда пересечь овраг, чтобы поискать добычи в Гретанвуде, где и дорог было больше, и путники