Боевой вестник стр. 118
что он может совершить попытку укрыться в лесах. И почтенные господа заявляют, что выплатят вознаграждение в размере пятидесяти ликов тому, кто схватит и доставит этого преступника в резиденцию орденского престола вестников либо в городскую управу Лютеции. Более того, помимо денежного вознаграждения вышеназванные почтенные господа обязуются для тех раз… — Латник замялся. Голос его и без того дрожал, но произнести это слово перед громилой с кистенем было совсем непосильным трудом. — Раз… бойников… отменить ранее вынесенные приговоры и объявленные за их головы награды. Также р-р…
— Да не трясись ты! — рявкнул Карл. — Говори спокойно!
— Также разбойникам, поймавшим преступника, будет предоставлено право вступить в доблестные ряды городской стражи Лютеции…
— Да я уж вижу вашу доблесть! — захохотал Лысая Гора. — Небось уж полные штаны доблести наложил! И с чего же вы, благородные мужи, решили, что мы, разбойники, выдадим вам другого разбойника, скажи на милость?
— Он очень опасный государственный преступник.
— Как и мы все. — Хохот в очередной раз вырвался из луженой глотки Карла.
— Тут особый случай.
— Что-то за наши головы пятьдесят ликов не предлагали. Даже за голову лесного короля Роберта. Нам обидно. Оскорбили вы гордость нашу! Что же сотворил тот лихой человек?
— Он совершил государственное преступление.
— А яснее?
— Мне неведомо, простите.
— Ну и как его имя? Хоть это скажи. Как нам опознать его?
— Его имя Олвин Тоот, хотя он может назваться иначе.
— Выглядит как?
— Светлые волосы. На вид лет тридцать. Он очень опасен.
— Уверен, что да, ежели вы такие деньги за него предлагаете. Думаю, он станет нам хорошим другом в лесном братстве. — Карл подмигнул.
— Простите, но за укрывательство этого преступника пощады не будет никому…
— Страшно-то как. Уж это мы как-нибудь переживем. Не впервой.
— Вы не понимаете, он очень опасен… — растерянно проговорил Малколм.
— От того, что ты это повторяешь без конца, яснее нам не становится.
— Он лазутчик колдунов Мамонтова острова и послан ими сеять смуту в королевстве перед новой
войной. Течение в океане Предела сменилось!
— И откуда нам знать, что сие не клевета?
— Зачем же клеветать на человека, а потом предлагать за его поимку полсотни ликов? — Латник развел руками.
— Почем мне-то знать, зачем это вам? Про меня говорили, что я конокрад. Но я увел всего одного коня — того, что отняли у моего отца за долги. А потом услышал, что я будто бы угонял целые табуны и убивал гуртовщиков десятками. Ну, двоих, может, и прибил. Но за дело. Про моего друга, Красавчика Флориана, говорят, что он насильничал, лишая честных дев невинности. А на деле девки за ним сами гонялись. Дочка знатного лорда сама ему свою невинность подарила, а Флориану за это порвали рот. Благо, сбежал наш Красавчик от мясников того лорда, а то тем бы дело не кончилось. Так что не спрашивай меня, зачем вам и таким, как вы, клеветать на человека, объявляя его в розыск. Ты сам вот только что сказал, не знаешь, дескать, что он натворил… Как там его?
— Олвин Тоот.
— Да. — Карл кивнул. — Так что беседа наша затянулась. Давай плату за то, что ты еще жив.
— Командор городской стражи Лютеции барон Гальмер Девинпорт и магистр боя ордена вестников сир Эдвин Вистигейт в знак их доброй воли