Боевой вестник стр. 119
наказали передать вам сей кошелек. — Латник извлек из сумки на седле кожаный мешочек.
— Даже так? — Здоровяк покачал головой и выставил свободную руку. — Кидай.
Малколм бросил кошель, и Карл поймал. Затем стал внимательно разглядывать, щупая большим пальцем.
— Кошель совсем новый, а? Кожа свежая. Не размякла еще.
— В нем деньги, сударь…
— Это я догадался. Только вот, подозреваю, что не все там деньги, что были в нем, когда кошель попал к тебе в руки.
— Простите? — выдохнул Малколм.
— Кошель был набит туго. Настолько туго, что у горловины ребра монет в кожу впечатались. И не разгладились еще отпечатки. Но теперь он наполовину пуст. Ты, мерзкий поганец, у меня воруешь или у своего господина?
Угрожающий взгляд вперился в перепуганного латника.
— О боги, — выдохнул Малколм и дрожащей рукой стер со лба пот.
— А может, ты обокрал одновременно и меня, и своего господина? Может, твоим лордам и баронам тебя притащить волоком за конем?
— Что вы… Я не…
— Давай сюда остальные монеты. Живо! — зарычал Карл.
— У меня больше ничего нет!
— Шон! — крикнул Карл в сторону леса. — Еще одну!
И, вновь рассекая воздух, в землю вонзилась стрела, совсем близко к латнику.
— Выбирай себе смерть, Малколм. Я могу проломить тебе череп этим, — разбойник вновь приподнял кистень, — могу вспороть брюхо и выбросить его содержимое в дорожную пыль. А еще мой друг Шон может вонзить тебе стрелу в горло. Или в глаз.
Судорожными движениями латник извлек из-под кожаной кирасы другой кошель и бросил к ногам Карла:
— Все! Это все! У меня больше ничего нет!
— Тогда садись на своего коня, покуда у меня не возникло желания забрать и его, да убирайся отсюда поскорее.
— А мой меч? — жалобно всхлипнул Малколм.
— Его я оставлю себе. После сытного пира со свежей олениной, за которую твои хозяева любят два пальца рубить, будет чем в зубах ковыряться. Проваливай, да поживей!
Это требование латник выполнил с огромной радостью. Вскочив в седло с невероятной прытью, он развернул коня и погнал обратно в сторону Лютеции, пригибаясь на скаку и явно опасаясь стрелы в спину. Карл Лысая Гора проводил его взглядом и поднял второй мешочек с деньгами. Затем подошел к кустам и отыскал трофейный меч. В это время на дорогу вышел Шон Арчер, по прозвищу Покойник: тридцати шести лет, с длинными каштановыми волосами, подобранными у висков и прихваченными сзади тесемкой. Выглядел он хмуро, то и дело почесывал бороду о кожаный наплечник. За спиной его виднелся колчан. Вытащив три воткнутые в землю стрелы, он принялся вытирать наконечники о колено.
— Пятьдесят ликов за поимку одного беглеца. Недурно, да, дружище? — обратился к нему здоровяк.
— Не глупи, Карл, — отозвался Шон Покойник, проверяя оперение стрел и отправляя их обратно в колчан. — Неужели не видишь подвоха?
— Какого подвоха? — удивился Карл.
— А такого. Хитрая уловка это. Они объявляют нам, что ловят какого-то преступника. Потом, попомни мое слово, объявится какой-нибудь проходимец и назовется этим самым Олвином. Мы его повяжем и потащим в Лютецию, и там нас схватят…
Крошка Четт и его сводный брат наблюдали за своими подельниками, не забывая также следить и за дорогой, по которой недавно умчался перепуганный латник. Теперь место засады надо менять, но что-то Лысая Гора и Шон