Боевой вестник стр. 153
за тебя свою старшую дочь.
От этих слов Леона продрало морозом по спине.
— Что еще за ерунда? — Принц с недоумением уставился на сквайра. — Его старшая дочь давно замужем за наместником в провинции, у них уже свои дети имеются.
— Ты не понял, Леон. Речь идет о его старшей незамужней дочери. Из тех, что при нем, во дворце. Ее имя Пасния, если не ошибаюсь.
— Но ведь ей двенадцать лет от роду всего! — Изумление Леона еще больше усилилось. — Она же сущее дитя!
— Ну… — Кристан пожал плечами. — Если есть регулы, то как бы уже и не дитя. Так считают здесь, во всяком случае.
— Да к тринадцатому эти регулы! Ей всего двенадцать! Это ребенок! Что за чушь? Шатиса ничего подобного мне не говорила. А твоя девица, Харольд?
— Ничего подобного я не слышал, — развел руками сир Нордвуд.
— Да потому что ваши наложницы делают лишь то, что ими надлежит делать, — с досадой проговорил сквайр. — А мы с Ники значим друг для друга гораздо больше, и она делится со мной чем угодно, и говорить мы с ней можем обо всем!
— Да чтоб тебя! — фыркнул Леон. — Это не делает твою небылицу правдой. Его старшей незамужней дочери всего двенадцать, как я уже сказал.
— Ваше высочество, я думаю, женить вас будут не сегодня. Но ты должен знать, что такие намерения у императора имеются. Это не небылица. Ники слышала об этом от наложниц Шерегеша.
— Она хоть симпатичная, Пасния эта? — Сир Нордвуд почесал подбородок. — Я что-то не припомню ее.
— В адское пекло его намерения! — Леон сердито махнул рукой. — Просто откажусь, вот и все.
— Боюсь, это будет сочтено за оскорбление. — Харольд покачал головой. — Не все так просто. Отказ от дочери императора должен иметь объяснения, которые император сочтет убедительными.
— Я не пойму: если это правда, зачем такой союз Шерегешу? — Принц резко поднялся и стал мерить шагами щебенку подле скамейки. — Я же чужеземец для них. Странный
и непонятный не меньше, чем они для нас.
Сир Нордвуд вздохнул и извлек из сложенных у скамьи вещей небольшой нож. Затем присел на корточки и принялся что-то чертить на земле острием.
— Такие союзы, Леон, это не только роскошная свадьба и кровавые пятна на постели в первую брачную ночь, — приговаривал он.
— Что ты имеешь в виду? И что ты там рисуешь?
— Вот. Взгляни. — Харольд продолжал водить кончиком ножа по земле. — Это — Тассирия и столица, где мы сейчас. Вот Срединное море. Оно сужается и упирается в горный массив Кабры. А южнее Кабр — заболоченные долины от моря, а ниже них находится Артаксата. У самого острия этого водяного треугольника.
— И что с того? — развел руками принц.
— А вот подумай. Артаксата — лакомый кусок. Тамошние ремесленники не знают себе равных. Это очень богатый вольный город. Тассирия не раз пыталась силой оружия подчинить Артаксату. С Торнаем, что на западе, это удалось. Торнай лишь зовется вольным городом, и империя, конечно, дает ему кое-какие послабления. Но Торнай признает над собой владычество Тассирии, и деньги там имперские. А Артаксата нет. Этот вольный город. Его и прилегающие земли, к слову, не только Тассирия поработить пыталась, но он расположен так, что никакая армия с суши или моря ему не