Боевой вестник стр. 154
страшна. Они способны отбить любое нападение. Корабли и конница пока летать не научились, а значит, город этот останется непокоренным. Основу их богатства составляет торговля, главным образом морская и по великой реке Мертании в глубины восточных земель.
— А при чем тут я и дочь императора?
— Не торопись, Леон. Брачные союзы между царственными семьями предполагают особое приданое. Или выкуп за невесту. Ты это должен знать.
Леон уставился на небрежно исполненную острием ножа карту. Ну конечно же! Став королем Гринвельда, он должен будет уступить тестю некие земли как знак прочности их союза. Конечно, и Тассирия вместе с невинностью Паснии дарует будущему владыке Гринвельда какие-то территории. Но главное не в этом.
— Моя матушка ведь из дома Кессаритов, — тихо проговорил Леон и присел рядом с Харольдом.
— Вот-вот, — кивнул сир Нордвуд. — Начинаешь понимать. Дом твоей матери — это Кессар-Сворд. Он владеет обширными землями от Дамары до Висталисы и выше, вплоть до Триозерья. Конечно, многие феоды здесь имеют своих лордов, но сюзереном является лорд Кессарит. И его личные владения, не вассальные феоды других лордов, находятся вот здесь. И все побережье Срединного моря между двумя великими реками королевства. Твой брак с дочерью императора позволит Шерегешу рассчитывать на часть этих земель. И если он их получит, то Срединное море для артаксатийской торговли можно просто-напросто закрыть. Сейчас никто никому не вправе чинить препятствия на море. Каждый, у кого есть выход к побережью, имеет право торговать с остальными. Но если оба берега, пусть и не на всем протяжении, принадлежат одной короне, то правила меняются. Понимаешь? От земли в счет выкупа до берегов Тассирии будет вода, принадлежащая империи. И значит, правила здесь будут не общие, а те, которые напишет император. Он может обложить торговые суда такой пошлиной, что вольный город просто разорится. А это значит, что Артаксата не сможет покупать в Гринвельде корабельный лес, ее восточная торговля захиреет, а одна Мертания их не спасет. Плыть против течения…
— Проклятье, — нахмурился Леон. — Неужели он и вправду это задумал?
— Принц, Артаксата для Шерегеша не меньшая причина для головной боли, нежели Виргамнирия, с которой они постоянно грызутся за Ариатрийские горы. А может, даже большая. Ты интересуешься только мечами, уж извини, Кристан — только своей Ники. Я же интересуюсь такими вот вещами в том числе. Если знать, какие у Тассирии проблемы с соседями, то станет гораздо понятнее, почему император хочет выдать за тебя свою дочь.
— И все же сомнения у меня есть, — задумчиво проговорил принц.
— Какие же? Поделись.
— Закрыв Артаксате возможность торговать на Срединном море, Тассирия нанесет ущерб и Гринвельду. Мы ведь также заинтересованы в этой торговле.
— Леон, я не пророк. — Сир Нордвуд развел руками. — Но готов биться об заклад, что данный союз намечен Шерегешем именно для того, чтоб с вольницей Артаксаты в один прекрасный момент покончить. И когда Артаксата подчинится Эль-Тассиру, ее товарами станет торговать уже империя.
— В таком случае нам надо предотвратить этот союз. — Леон вернулся на скамью, задумчиво потирая лоб. — Только вот как?
— Ты так печешься о благополучии Артаксаты? — удивился Кристан.
— Не в ней дело. Я не желаю, чтобы Гринвельд втягивали в ненужные нам конфликты. У нас хватает хлопот с колдунами Мамонтова острова и