Боевой вестник стр. 59
было разглядеть бурую накидку; в тени под капюшоном угадывались черты лица взрослого человека с аккуратной бородой и усами. Никакой надобности проверять его возраст не имелось, к тому же он здесь уже бывал и привратники знали этого коня и накидку.
Всадник кинул игроку медный грош, который тот ловко поймал на лету, и двинулся дальше. Вдоль улицы тянулись ряды пышных розовых кустов, давших ей название. Это было особенное место, ненавидимое замужними женщинами и обожаемое похотливыми мужчинами. Безусые юнцы, обуреваемые странными и непривычными влечениями, произносили это название с трепетом, мечтая проникнуть когда-нибудь под арку и вкусить наконец то, что частенько манило их в распутных снах.
Девицы поливали кусты, смывая с нежных цветов дневную пыль. Одна особа с высоко поднятыми волосами, что спадали медным водопадом на обнаженные плечи, покрытые яркими веснушками, была особенно молода. Глянув через плечо на всадника, она улыбнулась, прикусив губу, и покачала бедрами. Всадник, не выказывая никакого интереса, неторопливо двигался дальше. Из ближайших домов доносился бесстыдный смех распутных женщин и рычание разгоряченных мужчин. В некоторых двориках виднелись крепкие мужики с палками на поясах — охранники, приставленные следить за порядком. Порядки, конечно, допускали многое, но за отдельную плату. Попирающий местные законы мог быть побит палками, невзирая на сословие. А то и получить клеймо на лоб, обеспечивающее пожизненный запрет на посещение улицы Роз. Правда, для особо знатных персон с особенными запросами здесь были специальные дома.
В начале улицы услуги оказывали самые простые. В распахнутом окне дома показалась дородная женщина с белой розой в волосах над правым виском. При виде всадника она без смущения спустила спереди платье, обнажив большие белые прелести, и окликнула:
— Заходи, мой господин. В мой храм можно попасть через три дверцы.
Таким способом она намекнула и на услуги, которые готова предоставить.
— Совсем не дорого! — добавила она, покачав прелестями.
Однако всадник равнодушно проехал мимо; женщина поправила одежду и недовольно фыркнула ему вслед. Видно, средства позволяли гостю искать удовольствий в дальнем конце улицы, где и качество услуг, и цены были куда выше.
До цели всадник добрался уже в темноте, когда в дешевых заведениях зажглись факелы, а в дорогих — стеклянные масляные лампы. Улица кончалась большой мощеной круглой площадью с мраморной статуей обнаженной девицы в центре, и это место было освещено лучше всего. Нахальные голуби с завидной регулярностью загаживали статую, но в тупике улицы Роз содержали достаточно обслуги, которая не только следила за чистотой дворов, конюшен и розовых кустов, но и мыла истукана так часто, что следы голубиных проказ не бросались в глаза. Среди
прочих построек выделялся четырехэтажный дом, выкрашенный в розовый, с цветами на каждом окне. Над широким входом витиеватыми красными вензелями была сделана надпись: «Сиргаритка». Из нижних окон доносились звуки экзотической заморской ситары, из верхних — смех, стоны и вскрикивания.
Именно к этому дому направлялся всадник. Ему навстречу тут же вышел здоровяк в кожаном фартуке и с садовыми ножницами в руках.
— Желает ли господин, чтоб я отвел его коня в конюшню? — Он поклонился.
— Желает, — негромко отозвался всадник.
— Дать коню овса и воды? Проверить подковы?
— Нет надобности, добрый человек. Он сыт. Подковы я сам ему проверяю регулярно. Только напои его — день был