Библиотека

Боевой вестник стр. 60

Размер шрифта
-
+
Тема

жаркий, и ночь душная.

— Как будет угодно господину. — Здоровяк снова поклонился и принял поводья.

Всадник спешился, протянул ему несколько грошей; здоровяк поблагодарил, продолжая кланяться.

На первом этаже располагалась харчевня с намеренно слабым освещением: многие посетители предпочитали скрывать свои лица, и хозяйка делала все, чтоб им угодить. Самым светлым местом был невысокий, но широкий деревянный помост, в углу которого сидел, скрестив ноги, непривычного вида смуглый парень, играющий на заморской ситаре. Ни разрезом глаз, ни чертами лица, ни бронзовым цветом кожи он не походил на жителей Гринвельда и был родом, вероятно, из каких-нибудь земель далеко на юге. Контрабандисты частенько привозили таких людей для подобных заведений: в Гринвельде уже много лет не было рабства, но касалось это только его собственных уроженцев. Хотя, возможно, если бы государственных мужей занимала участь заморских невольников, то, может, контрабандисты и хозяева дорогих борделей вели бы себя осторожней.

Под тихий и неторопливый перезвон струн рядом с музыкантом раскачивалась дева с тончайшей талией и пышными формами, едва прикрытыми прозрачными розовыми шелками. Она была молода и обликом походила на черноволосого музыканта. То и дело она удивляла немногочисленную публику своей гибкостью: то высоко задирала ногу, то достигала языком собственного напряженного соска, манящего сквозь шелк. Ее движения сопровождались позвякиванием браслетов из золотых монет, охватывающих запястья и лодыжки босых ног.

Едва гость в бурой накидке занял пустующий дубовый стол в темном углу, как рядом возник толстый стольник.

— Кнедлики со сметаной. Желудевый хлеб и пинту темного эля, — тихо произнес гость. — Эль принеси сразу.

— Покуда кнедлики будут готовы, мой господин, боюсь, вы уже его выпьете.

— Ничего. Закажу еще. Ступай и поторопи поваров. Я проголодался.

— Как угодно, мой господин. — Стольник раскланялся и быстро ушел.

Посетитель медленно повернул голову и стал наблюдать за извивающейся заморской прелестницей. К его столу подошла невысокая стройная женщина в дорогом платье из темно-алого велюра. Голову ее обвивал серебряный обруч с каменьями, крашенные хной густые волосы были перехвачены сзади алой лентой, от висков тонкие завитые локоны спускались на румяные щеки. В одной руке она держала свечу из пчелиного воска, в другой пинтовую стеклянную кружку темного эля. Женщина широко улыбалась, сверкая в полутьме безупречными белыми зубами. Да и в остальном дети Первобога ее не обделили: облегающее платье подчеркивало безупречность форм, и выглядела она куда моложе своих тридцати пяти лет. Это была сама Сиргарита — черноглазая и красноволосая бестия, хозяйка сего заведения. Бывшая блудница, умевшая так ублажить и свести с ума клиентов, что очень быстро сколотила огромное состояние и открыла самый дорогой и престижный бордель в столице Гринвельда.

— Здравствуй, Джон, — тихо сказала она, садясь напротив и ставя свечу в центр стола, а кружку — ближе к гостю.

— Как узнала? — Гость опустил капюшон на плечи, развязал тесемку и сбросил накидку на спинку стула.

— Сколько раз уже, — хозяйка улыбнулась, — ты садился на одно и то же место и делал один и тот же заказ. Пей свой эль, милый Джон. Ты ведь все еще предпочитаешь это имя?

— Именно так. — Гость кивнул и взялся за кружку.

На улице Роз он был просто Джоном, но по ту сторону каменной арки являлся вторым человеком в государстве, десницей короля. Сиргарита знала, кто он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.